Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Palantir
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ:
обещанное переоткрытие desolate! мы снова с вами!
Вверх

Вниз

Naruto: Desolate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: Desolate » За гранью » animis opibusque parati


animis opibusque parati

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://sh.uploads.ru/VZT4J.jpg
— — — — — — — — — — — — —
б е ж и т,  б е ж и т  д о р о г а, б л у ж д а я  с р е д ь  п о л е й;
у в о д и т  о т  п о р о г а  д е т е й  и  к о р о л е й,
в е д е т  н а  з е м л и  Ю г а,  з а  о к о е м  л е с о в,
г д е  г о с п о ж а  Ф о р т у н а  в р а щ а е т  к о л е с о.

— — — — — — — — — — — — —


Название: « animis opibusque parati ».
Действующие лица: Tayuya, Kaguya Kimimaro.
Место: эпизод начинается около входа в логово Орочимару, в дальнейшем же пейзажи сменяются на подземелья и пещеры — куда только ноги не занесут в поисках.
Время, погода: после реабилитации, коей заменена каноническая смерть персонажей; раннее утро, погожий летний день: на небе ни облачка, светит солнце, температура 22°С+
Краткое описание: с огромным усилием, но все же зализав свои тяжелейшие раны, члены вновь собранной Пятёрки Звука готовы к активным действиям. Для каждого из них у гениального Змеиного Саннина есть по новому, особому заданию. На долю Кимимаро и Таюи выпадает найти и принести Господину древние свитки, таящие в себе множественные секреты запретных дзюцу.
В арсенале подневольных искателей приключений лишь карта, смекалка и жгучее желание выслужиться, тем самым загладив ещё свежие ошибки прошлого. Что же подготовила для них Судьба?

Отредактировано Tayuya (15-01-2017 06:55:54)

+1

2

словно перекати-поле, катится, спешит судьба.
выполняю норму боли, совершенствую себя.

Девушка бежит вперёд рысцой, такой уморительно неуместной в ситуации, когда от заветной железной двери, любовно покусанной оранжевыми зубками коррозии, тебя отделяет лишь несчастный лестничный пролёт. Она резво, в лучшей манере грациозных степных ланей, перепрыгивает то по одной, то разом по две ступеньки, лишь бы скорее оказаться у желанного выхода, и совершенно не задумываясь об опасности, которую подразумевают данные беспечные движения. Таюя остро хочет вдохнуть полной грудью свежий летний воздух, наполненный букетом ароматов всевозможных трав, деревьев, диковинных лесных цветов. Куноичи, конечно же, никогда не была сентиментально настроена относительно природы и её неоспоримого великолепия, однако после изнурительного заточения в подземельях логова Звука, когда серые каменные стены грозились впитаться в естество личности и свести с ума холодным однообразием, в душе внезапно проснулись ранее неизведанные чувства, влекущие за собой подобные порывы.
Достигнув долгожданной точки назначения, Третья что есть мочи толкнула единственную преграду, нагло разделяющую её и светлый мир, и в глаза ударило игривое утреннее солнышко. Резко сморщившись, девушка всё равно сделала несколько шагов вперёд, давая зрению пару секунд на то, чтобы адаптироваться к переменам. Всё-таки даже искусственный свет, создаваемый в комнатах их убежища лампами, не мог сравниться с натуральным, таким неподдельным. Когда карие глаза куноичи привыкли к новому окружению, она с нескрываемым восхищением, присущим маленьким детям, осмотрелась вокруг. Кто бы мог подумать, что длительное восстановление после неудачной миссии, требующее нудного лечения и постоянного постельного режима, смогло хотя бы на энное количество минут, но разворошить тёмную душеньку такого человека, как Таюя, заставив его наслаждаться сущими мелочами? Ласковый порыв ветра растрепал непослушные рыжие волосы, обдал кожу лица приятными, покалывающими ощущениями. И девушка, пусть хоть ненадолго, отдалась моменту, очистив голову от всех-всех мыслей и переживаний.

Таюя понимала, что такая идиллия не может продолжаться долго, и, увы, она вышла совсем не для того, чтобы прогуляться в хорошей компании самой себя. Поэтому, спустя десять минут, куноичи встряхнулась, сбрасывая с плеч незримые оковы обездвиженности, и постаралась вернуться к суровой реальности. В руке она сжимала жёлтый кусок бумаги, аккуратно сложенный в четыре раза, довольно ветхий, судя по внешнему виду. Он требовал к себе особенного внимания, так как олицетворял цель, с коей Таюя смогла наконец покинуть своё обиталище, — задание от Орочимару-самы. Раздумывая о Господине и о миссии, девушку невольно опалили горькие воспоминания о прошлом провале. Который, кстати, не лишним будет сказать, и начал эту безумную чреду сражений за собственную жизнь перед силами всевышними. Куноичи провела свободной рукой по брюшной полости, где, она точно знала, красовался новый уродливый шрам. Горечь резко превратилась в ярость, безудержную, слепую, направленную к противникам, которые задержали их команду и чуть не свели всех лучших телохранителей Змеиного Саннина прямиком в холодную могилу. На эмоциях, где-то в голове Третьей проскользнула шальная мысль собраться и рвануть брать реванш у жителей Конохи, но... Это смехотворное самоубийственное желание так и осталось где-то вне зоны досягаемости. Не время. Сейчас есть более ответственная и важная миссия.

отстраненно, будто сонно, сердцу постигать велю:
а на что еще способна, что еще перетерплю?

Прошагав к плоскому продолговатому камню, удобно расположившемуся недалеко от входа, Таюя отряхнула его поверхность машинальным движением руки, после чего села, устаиваясь поудобнее (насколько это позволяло сидение, конечно). Покручивая в руках бумагу, новой темой, которая заняла мысли девушки, стал Орочимару-сама. Злится ли он на свои подчиненных за сорванную ранее операцию? «Ай, что за вопрос, конечно же! Наверняка он вне себя. Мы так подвели...» А сменит ли он гнев на милость, в случае, если свитки, являющиеся целью нового задания, будут найдены, да ещё и за блестяще короткий срок? Разум услужливо нарисовал картинки того, как Саннин, по обыкновению скупой на похвалы, довольно улыбается хитрой, змеиной улыбкой, раскручивая древние писания. В сердце разлилось приятное тёплое чувство, пусть и вызванное лишь идеалистическими видениями.
«Ради того, чтобы воплотить эти мечты в жизнь, исправить прошлые прегрешения и ощутить свою значимость в планах Орочимару-самы, я готова на всё.»

Вполне оправданным и понятным следующим жестом Таюи было развернуть бумагу. Она оказалась довольно большой, но по ощущениям — хрупкой. Пара неверных, грубых движений — и спасительное полотно превратится в бесполезный мусор, а все стремления пойдут коту под хвост. Исходя из этих опасений, куноичи старалась обходиться с картой (а как оказалось — это была именно она) предельно аккуратно, будто та была самым дорогим, что Таюя держала в своих руках за всю свою жизнь. Все ещё восседая на не самом удобном, но хоть каком-то «природном кресле», девушка взялась пристально, с дотошностью изучать засечки, линии и кружки. Поскольку документ был древним, многое оставалось непонятным. Единственное, наверное, что сразу бросилось в глаза и не требовало каких-то особенных навыков дедукции для опознавания — это жирный красный крест. Оной располагался в середине, окружённый сплошной чёрной линией, с короткими прямыми чёрточками вокруг, направленными в четыре разные стороны. Третья провела указательным пальцем по шершавой поверхности бумаги, там, где располагались таинственные штрихи. «Интересно, что они обозначают и почему окружают крест?»

В голове накапливались вопросы, которые пока что оставались без ответов. Таюя оторвалась от созерцания карты, поспешив сложить её в четыре раза, от греха подальше. Болтая ногами «вперёд-назад», стараясь ухватить за хвост ещё хоть секундочку беззаботного безделья, девушка хотела была уже встать и пойти, как осеклась. Точно. На задание ведь она идёт с напарником. По телу самопроизвольно прошла дрожь. Кимимаро.
Да, невзирая на свои более серьёзные заболевания, шанс излечиться от которых был ниже, чем у остальных, Кагуя всё же выстоял. Смиренно перенёс все тяготы, восстановился, и теперь поднялся в глазах и сердце Орочимару на ещё более высокую ступеньку, чем ранее. И сейчас, пока Хранительница Северных врат бесцельно прожигала время за пределами логова, её командир, вестимо, беседовал с самим Лидером, выслушивая напутственные слова, а может даже и личных похвалы. Под ложечкой неприятно заныло. «Козлина,» — хамовато окрестила Кимимаро Таюя, хмыкая вслух. Если быть честной, она не до конца разбирала, кого к кому сейчас ревнует больше: лидера к гению, или гения к лидеру?.. Чем чёрт не шутит.

Ничего не оставалось, как ждать.

будто проклята, отпета, перед чем-то там в долгу,
это выполню, и это, если все-таки смогу...

Отредактировано Tayuya (15-01-2017 06:56:37)

+2

3

  "Не подведи меня на этот раз, Кимимаро."
  Жгучее чувство вины отдавалось где-то в груди, выпаливая все остатки нерешительности, которые могли бы там случайно затеряться. Каждый шаг идущего по коридору юноши был максимально выверен, четко означен и устойчив, каждому шагу он отдавался на сто процентов, был готов пойти на все, чтобы каждое мгновение доверенной ему миссии прошло идеально, без задоринки, чтобы он смог снова показать господину то, что на него можно положиться.
  "Не подведи меня."
  Желание выполнить любую прихоть своего хозяина, показать то, что он до сих пор способен решить любую задачу, найти, достать и положить у его ног любую добычу, оно было настолько сильным, что позволило Кимимаро не только восстановиться от сокрушительного провала последней миссии, но и побороть свою болезнь, которая испуганно поджав хвост спряталась как можно глубже, не осмеливаясь становиться между ним и Орочимару-сама. "Я не подведу вас" - эта мысль не покидала его головы, постоянно находясь на виду, чтобы парень ненароком не забыл ее. Каждый шаг идеальный, так он ступал, таким он и вышел из подземного убежища, облаченный в кремового цвета одежды с вышитым символом пятерки звука внизу, представлявшим из себя полностью белый символ инь-янь, который носили все в команде звука. Каждое движение хирургически точное, безошибочное. Задание должно пройти безукоризненно. Вот только было одно большое "но", перечеркивающее половину шансов на то, что миссия пройдет безупречно и это "но" сидело сейчас на камне в ожидании на своего командира.

  - Я могу справится сам, господин.. - слова звучали немного тихо, так как произносились в пол. Кимимаро не смел поднять головы и стоял на одном колене подле Орочимару-сама, выслушивая детали задания. В его поле зрения попадали обутые в черные сандалии бледные ноги и свисавшие слева и справа с его головы хвостики, стянутые красной тканью.
  - Не сможешь. - отрезал Орочимару. Он наверняка сейчас холодно смотрел на своего слугу тонкими змеиными зрачками, вот только Кимимаро ни за что не смог бы догадаться о мыслях, что роились сотнями, а то и тысячами в гениальной голове, обрамленной длинными черными волосами.
  - Но она.. - попробовал Кагуя возразить снова.
  - Идеально подойдет. - перебил его саннин - Ступай, она должна уже ждать тебя у выхода из убежища. Карта тоже у нее.
  Юноша почтительно поднялся и, отвесив поклон, пошел в сторону выхода из главного зала, куда Орочимару ранее вызвал его. Когда он почти перешел в один из боковых коридоров, то содрогнулся от брошенных вдогонку слов, которые, наверное единственные могли нарушить показное спокойствие парня:
  - Не подведи меня на этот раз, Кимимаро.

  Солнце по большей части отражалось от ослепительно белых волос и в целом бледной кожи парня, который наконец поравнялся с выжидающей его девушкой. Пытаясь потеснить прочно укрепившуюся в сознании мысль о том, что он не должен подвести господина, в него хлынули воспоминания о прошлом визите Таюи, который почти закончился смертью одного из них. В тот день и после него, Кимимаро мог бы обвинять девушку в тех провалах, которые привели к утрате доверия Орочимару-самы, ведь она ослабила и без того больного командира перед важной миссией и была ослаблена сама. Ведь это она не смогла вовремя принести Учиха Саске к господину, чтобы тот смог получить новое и более могущественное тело, да, в этом были также виноваты Джиробо, Кидомару, Сакон и Укон, но в первую очередь именно она, Таюя, так было с точки зрения Кимимаро, во всяком случае. За то время, что Кагуя вновь провел на больничной койке, которую уже ненавидел всей душой, он мог винить девушку. Но он этого не делал.
  - Таюя. - его зеленые глаза сузились, встретившись взглядом с куноичи, - У нас с тобой важная миссия сегодня. - он запнулся, а язык так и хотел повернуться и пригрозить убить ее, как он делал ранее, но вместо этого в голове всплыло то, что Орочимару должен был иметь свои мотивы, отсылая на задание именно их двоих, а значит Кимимаро должен был их разгадать и исполнить, принеся тому удовольствие. Вряд ли среди желаний господина сегодня значилось убийство рыжеволосой. - Она должна пройти идеально. Ясно? - Кагуя прищурился и посмотрел на небо, откуда ярко светило солнце, - И быстро. Тебе удалось прочесть карту? - кивнул он на пергамент в ее руках.

+2

4

безумству храбрых поём мы славу;
безумство храбрых — вот мудрость жизни!

В ожидании своего спутника, минута тянулась за две, а две — за все четыре. Мысль о том, что сейчас девушке придётся встретиться лицом к лицу с тем самым человеком, который каждый раз грозился убить её прямо на месте, а сейчас, вестимо, имел за душой на это пару-тройку неплохих мотивов, неописуемо будоражила. Кажется что тот плащ, сотканный из умиротворения и временной любви ко всему миру насущному и каждой его твари, доселе плотно окутывающий стан девушки, слетел, безбожно оголяя её пред прежней суровой реальностью, кою ранее Таюя так долго и старательно игнорировала, отдыхая в стенах изолятора. Да, уж теперь ровное состояние души сменилось на некогда привычное, что можно охарактеризовать простым, однако таким любимым для уст куноичи словом. Пиздец.
Размеренные шаги Кимимаро послышались ещё тогда, когда подошва его соприкасалась с последними ступенями, ведущими в подземное убежище Звука. Таюя напряглась, да так сильно, что по команде, будто натянутая сильной рукою струна, могла лопнуть, разрываясь на две части. Девушка много раз пыталась прокрутить в голове сцену того, как встретится с командиром, если он выживет. Но, к огромному сожалению, в большинстве случаев мыслительные процессы прерывались на ранних стадиях. Чего таить, после своего визита, нанесённого Кагуе перед прошлой миссией, с милосердной целью перерезать парочку кислородных трубок, пока его болезненная оболочка крепко прикована к койке, куноичи Звука слабо верила, что любимый гений Орочимару-самы восстановится и вернётся в боевые ряды.

Однако вот же он. Во плоти.

Если описывать Кимимаро, девушка сказала бы, что он похорошел. Вся та излишняя болезненная бледность, которая щедро, но неподходяще вмешивалась в и так отнюдь не загорелый образ парня, бесследно исчезла. Быть может где-то в районе глаз, устало и раздражённо прищуренных, ещё были видны прощальные мазки кисти талантливой художницы-хвори, однако не более. Командир был таким, каким и в первую их встречу: пышущий холодной яростью и львиной решительностью выполнить любой каприз Змеиного Саннина. Таюе следовало бы опустить взор низко-низко, в самые ноги, дабы после того, что некогда ироничной комедией разыгралось между ними, не встречаться с острыми суженными зрачками. Но она не стала. Куноичи гордо держала голову прямо, смотрела в упор, и слушала, что скажет ей Кимимаро. Во многом его слова отличались от ожидаемых. Не было ни обвинений, ни угроз... Лишь высокомерные высказывания и ежу понятных капитанских истины, которые требовалось произнести пред подчинённой. Далее Кагуя перешёл сразу к делу, переключаясь на карту в руках Таюи.

Тут куноичи опешила, затягивая молчаливую паузу. «Ему ещё и мозги промыли там?» — подумалось девушке. Любая встреча этих двоих венчалась избитой фразой «я убью тебя». Это была вишенка на торте отношений, изюминка, отличительная черта диалога. А сейчас она бесследно пропала. Иль ещё не настал подходящий момент?
Передёргивая плечами и нисколько не стараясь скрыть этот жест, Таюя поднялась с камня и сделала шаг в сторону парня. Сначала неуверенный, будто пересекая порог в клетку с диким хищником, а затем, не почуяв никакой угрозы, уже более спешный. Обойдя Кимимаро с другой стороны, дабы находиться по правую руку, девушка остановилась рядом, спеша развернуть грязно-жёлтый сверток. Когда карта предстала пред командиром операции в истинном своём виде, Таюя, всё ещё удивленно глядя на Кагую, заговорила:

Да, я уже детально всё изучила. Однако многое непонятно, так как те идиоты, которым доверили рисовать эту рухлядь, не удосужились оставить никаких условных обозначений, — фыркая, рыжеволосая закатила глаза, так как этот факт значительно портил ситуацию, да и просто раздражал её. — Очевидно, что крест в середине — это наша цель. Тип местности, на которой расположено хранилище, или где там эти свитки, не обозначен. Правда, что касается этого, — куноичи на мгновение замолкла, отпуская конец карты и тонким пальцем проводя по синей линии, очерченной подле искомой точки, — недалеко протекает река. На неё очень хорошо ориентироваться.

Подхватив ранее упущенный конец документа, Таюя дала Кимимаро возможность самому изучить оной, пододвигая полотнище ближе к нему. Пока капитан бродил взглядом по карте, куноичи, не сдержав порыва высказать свои мысли, добавила: — Самая загадочная хрень — это чёрные штрихи вокруг креста. Мне кажется, ничего хорошего они не обозначают. А ещё круги... Орочимару-сама ничего не говорил об этом? — рыжая скосила свои карие очи на спутника. — Всё-таки он пожелал поговорить с Вами лично.

Пусть Кагуя на некоторое время и переставал быть лидером Пятёрки, а после излечения ещё, как бы, официально и не восстанавливался в этом звании, сменять официальный тон обращения Таюя не решалась. С немого позволения Кагуи складывая несчастную карту, рассмотренную уже чуть ли не до дыр, девушка поспешила всунуть её в свою сумку, висящую на поясе. В путешествие куноичи не оправлялась налегке.
Покончив с этими простыми манипуляциями и не дожидаясь никаких команд, Таюя внезапно пошла. Просто взяла и пошла вперёд, медленно, правда, чтобы Кимимаро успел отправиться следом.

Исходя из моих расчётов, — довольно громко произнесла девушка Звука, так, что даже если парень не сделал ни шагу, он всё равно мог слышать её речь, — двигаться нужно строго на юго-запад. Вы же доверяете мне, капитан?

Отредактировано Tayuya (19-01-2017 04:56:59)

+2

5

  Кимимаро рефлекторно подобрал развернутый кусок бумаги одной рукой, изучая ее содержимое. Он внимательно ловил слова куноичи, одновременно с этим вглядываясь в каждый символ, рисунок и черточку, с намерением детально запомнить все, что было изображено на этой карте, которую господин опрометчиво доверил не ему.
  - У Орочимару-самы есть другие заботы, кроме того как разьяснять своим слугам очевидные вещи. - Кагуя сделал паузу, обиженно думая, что саннин мог бы не только дать больше информации, но и отправить его самого, в конце-то концов, зачем нужна была хранительница северных врат на этом задании? - Какая от нас может быть польза, если мы не способны думать сами? - он бросил красноречивый взгляд на девушку - Это может быть какой-то барьер, или охранное дзюцу. Стоит быть настороже.
  Задумчиво осмотревшись по сторонам, словно пытаясь определить направление сторон света по окружающим деревьям, его взгляд в итоге вперился в спину медленно пошедшей вперед Таюи. Пускай парень не винил ее так уж сильно за произошедшие провалы, пускай думал о том, что возможно он и сам виноват в случившемся, потому что не смог как следует вбить в бунтующую рыжую голову, кто тут командир, хоть в первую их встречу он и вбивал это так сильно, не смог подготовить к встрече с шиноби Конохи и Суны, не смог подготовиться к этому сам. Болезнь, на которую было бы так удобно ссылаться не была оправданием, о нет. Он должен был бы суметь со всем справиться, не смотря ни на что, во славу господина. Что же, утешением может послужить лишь то, что Учиха Саске все же был доставлен, при чем пережив трансформацию проклятой метки, но он все же не успел и хозяину придется ждать. Пускай так, но образ этой девушки, ее поведение, они прорывали пелену его спокойной непоколебимости, вызывали раздражение, не смотря на то, насколько Кимимаро старался быть далеким от эмоций. За это хотелось поплатиться.
  Под ее громкие и самоуверенные слова он быстро и бесшумно догнал уходящую фигуру, приблизившись вплотную, настолько, что его губы практически касались выбивающегося из-под рыжих прядей уха:
  - Не забывайся. - тихо произнес он на одном выдохе, грациозно огибая девушку и уходя вперед, двигаясь дальше в заданном ей направлении, но теперь демонстративно ведя их небольшую группу.
  Во время пути он старался практически не оглядываться на свою невольную напарницу, однако следил за тем, продолжает ли она следовать за ним, улавливая звуки ее легких шагов. Кагуя пытался сосредоточиться на задании, продумать все возможные типы охранных техник, с которыми они могут встретиться, придумать возможные способы противодействия оным, постоянно вызывал карту в своей памяти, размышлял о том, что в этот раз провал настолько недопустим, что отступление не может рассматриваться как вариант ни при каких раскладах, с чем бы они ни столкнулись. Но где-то на задворках всех этих мыслей крутилось наглое раздражение в виде рыжеволосой куноичи, а Кимимаро не мог понять, почему не может просто перестать думать о ней.
  Спустя какое-то время они и впрямь вышли к речке. Рассматривая переливающиеся под солнцем тонны текущей воды, он с некоторым стыдом понял, что карта отложилась в его памяти не настолько хорошо, как он подумал вначале. А возможно, ее просто кто-то вытеснил оттуда. До последнего оттягивая момент и делая вид, что любуется рекой, он в конце концов повернулся и приблизился к Таюе.
  - Карту. - выговорил он одно слово, властно протягивая руку раскрытой ладонью вверх.

+2

6

well, the blue's still in the water and the blue's still in the sky
and way beyond the blue there's someone watchin' from on high.
my clothes may be ragged and my shoes may be worn but I've been a wealthy boy since I've been born.

Незавидна судьба путешественников: сколько испытаний выпадет на их долю, сколько ловушек предстоит словить им головами и конечностями? Будущее, определённо, словно запретный плод манило своей загадочностью, но в то же время было пронизано острой нитью опасностей. Уверенно протаптывая свою дорожку по направлению, заранее вычисленному исходя из сведений карты, мысли Таюи мигом занялись предстоящими поисками. В речи Кагуи, которую куноичи Звука выслушала ранее, никакой новой информации относительно миссии не было, посему рыжая принялась анализировать ситуацию, оперируя лишь мизерными данными ветхого документа. Стоит сказать, что пусть в словах капитана и не было конкретной пользы, однако на девушку они все же подействовали, и очень сильно, давая ей дополнительную причину с огромным рвением плестись наперекор судьбе, быть готовой зубами вырывать эти свитки из любой твари, что повстречается на пути. Кимимаро не верил в нее. Или, по крайне мере, не понимал, зачем в этом задании ему подкинули Таюю. Девушка не хотела чувствовать себя балластом, плетущимся за великим гением лишь потому, что «так надо». Нет, ей хотелось и самой приложиться к выполнению, помочь всеми своими силами. Ради того, что мимолетом, вскользь, одной фразой, но Орочимару-сама всё-таки отметил её — его навечно преданную рабу.

Легкие шаги капитана, признаться, глубоко ушедшая в себя куноичи совсем не расслышала. В миг Кимимаро оказался где-то рядом, а над ухом послышалась одна-единственная фраза: — Не забывайся. Парень был так близко, что дернись Таюя — и они бы точно столкнулись лбами, а то и чего хуже. По загривку прошла мелкая стайка мурашек, а сердце невольно перескочило на более беглый ритм. Однако как только командир отпрянул, обогнул подопечную и гордо озаглавил их шествие, куноичи, неожиданно даже для себя, засмеялась. Её по-настоящему искренний смех, в котором не было ни единой нотки фальши или издевки, нарушил приглушенное лесное шевеление. Что поделать — этот жест Кагуи сильно развеселил куноичи, снимая напряжение и смятение, накопившееся ранее. Сколько пафоса, высокомерия и желания придавить того, кто слабее, было во всем естестве парня. Таюю, знающую этого любимца Змеиного Саннина уже не первый год, такие выпады перестали задевать. Девушка, скорее, даже научилась ловить в них что-то приятное для самой себя.
И она скучала по ним.

Во всяком случае, разве можно отправляться в далекое приключение без хорошего настроения?

Шли невольные напарники долго, заданным ранее Кагуей строем: он — впереди, Таюя — следом, отставая на три-четыре шажка. Кимимаро ни разу не обернулся на девушку, проверить, идёт ли она по его следам? А в этом, на самом то деле, и смысла не было. Конечно она шла, буравя белоснежную спину своего поводыря пронзительным взглядом карих глаз. Ведь задание — оно и в компании парня остаётся заданием, важным, требующим исполнения. Смалодушничать и улизнуть в неизвестном направлении Таюя не смогла бы — чувство долга и отдача по отношению к Лидеру были воспитаны в ней в лучших традициях. Поэтому ничего не оставалось, как безмолвно подчиняясь, шагать вперед, думая, думая, думая.
Занимаясь ранее упомянутыми делами, в голове куноичи Звука пронеслись сцены их последней личной встречи с командиром. Девушка закусила губу, пытаясь болевыми ощущениями перекрыть тот укол, которым воспоминания отдались где-то в районе сердца. «— Наверное, потому, что Вы меня любите, Кимимаро-сама. Разве это не так?Не так, ты слаба.»
С того момента Таюя не копалась в себе, не поднимала эту тему на личном обсуждении с собственными чувствами, поэтому сейчас толком не понимала, как же относиться и вести себя в компании Кагуи. Она ненавидела его. Определенно, всем своим естеством, периодами захлестываемая яростным желанием сомкнуть руки на шее чёртового гения. Однако предательский орган, трепыхающийся в груди, то и дело подлаживал ей свинью, в виде каких-то теплых эмоций, не испытываемых ранее ни к кому другому. Это чувство хотелось изничтожить, выжечь, но никак... Не получалось.
Почему в тот раз она не убила его?

Выйдя к речке, Таюя, поглощённая гремучим коктейлем из эмоций и воспоминаний, кой подпитывала идущая впереди фигура Кимимаро, чуть не забыла остановиться, грозясь окунуться в воду раньше времени. Затормаживая ход у берега, девушка трепыхнулась, и постаралась исправить неловкую и явно непонятную спутнику ситуацию тем, что присела, опираясь коленями о травянистый склон, да провела рукою по глади. Жидкость подарила коже приятные, прохладные ощущения, возвращая миру привычную резкость и контраст, отгоняя все переживания и ненужные мысли. Куноичи изогнула уголки губ в лёгкой улыбке, ещё около минутки поболтав рукой в воде, а затем плавно поднялась, оборачиваясь на Кимимаро. Тот молчал, выглядел сосредоточенно и собрано, однако в то же время и сам наслаждался пейзажами. Покончив с минутными сантиментами, парень приблизился к Таюе и выжидающе протянул руку, попросив показать карту. Девушка без лишних слов ловко открыла замок сумки, выудила оттуда свёрток и вложила в бледную руку. Она, вообще, давно ждала этого.
Мельтеша рядом и заглядывая в документ, который Кагуя развернул, куноичи не упустила свое момент и протянула:

Реку нужно перейти. Мы же не будем искать мост, а сделаем это прямо здесь?

Ответа от Кимимаро Таюе было не нужно. Ну уж совсем очевидным он казался для той, что вдоль и поперёк изучила этого парня. Конечно они перейдут реку здесь. Тратить время и искать призрачный мост, которого и вовсе, возможно, нет в радиусе пары километров? Терпение Орочимару-самы не одобряет.
Поэтому, не дожидаясь команды или чего-то в этом роде, куноичи Звука присела, разматывая бинты, что защищали её лодыжки всё это время. Закончив и засунув их в сумку на поясе, девушка окинула взглядом природное препятствие, стоящее на пути. Работа предстояла не сложная, но требующая хорошей координации: вода в этом месте немного не доходила до колена, течение не грозилось убить любого, кто ступит в его владения. С испытующими горящими глазами подчиненная вновь посмотрела на командира, и хотела была уже сказать, что тут удобнее всего будет взяться за руки и маленькими шагами перейти вместе, но он же тут главный!
Пусть и решает. И идёт первым, конечно же. Губы мгновенно тронула ядовито-издевательская усмешка.

cause I call Him when I'm troubled and I call Him when I'm weak
and He always pulls me through my troubles some way and I believe

He'll be  t h e r e.

+2

7

  На этот раз действительно внимательно, стараясь не обращать внимания на девушку, что суетилась вокруг, он изучил карту, дотошно сверяя кое-как выведенную синюю линию с раскинувшейся в реальности рекой. В голове же раздражающим звоночком до сих пор звучал ее смех, мешая сосредоточиться.
  - Конечно здесь, почему бы нет. - просто ответил Кимимаро, складывая карту и пряча ее на этот раз куда-то себе в складки своего одеяния, вместо того чтобы вернуть ее Таюе.
  Некоторое время он потратил только на то, чтобы понаблюдать за разматывающей бинты на ногах девушкой, то как она суетится, окидывает взглядом реку, примеряется, словно собралась купаться. Кимимаро ее не останавливал и с выражением крайнего интереса (полностью пустым лицом) наблюдал приготовления до тех самых пор, пока та не стала выжидательно смотреть на него со своей обычной язвительной усмешкой. Тогда юноша медленно и демонстративно поднес руку с двумя оттопыренными вверх пальцами к лицу, словно начальное ин какой-то техники. Потом пропустил чакру сквозь ноги и, спрыгнув на воду, спокойно зашагал на другую сторону, как ни в чем не бывало ступая по водной поверхности.  Добравшись до другого берега, он обернулся посмотреть на Таюю, при этом максимально изящно выгнув одну бровь. В голове, не к месту всплыл вопрос, на который он тогда так и не получил ответа из-за то ли своевременного, то ли нет, вмешательства Кабуто-сенсея: "Таюя. Ты меня любишь, не так ли?", - почему же его теперь так интересовал не прозвучавший ответ на этот вопрос, а звонкий девичий смех не хотел расставаться с беловолосой головой?
  - Нас ждет задание, некогда копаться. - упрекнул он ее с тихой, но не злой издевкой, когда Таюя наконец поборола водную стихию - Идем.
  Дальнейшая дорога была еще дольше, солнце успело проделать значительный путь на небосклоне, все приближаясь к горизонту. Время от времени Кимимаро доставал карту и сверялся с ней, иногда взбирался на верхушки ближайших деревьев, чтобы свериться с местностью и в целом пытался идти правильным путем. Хоть особой практики в чтении плохо нарисованных карт и разведывания местности он и не имел, но их имел Кабуто-сенсей, который передал Кимимаро эти полезные навыки в своих рассказах и шаткой теории, обучая его быть полезным слугой для своего господина.
  Под конец дня, когда уже начинало смеркаться, он наконец-то увидел то, что наверняка было целью их путешествия: необычного вида здание, напоминающее собой какого-то рода древнюю усеченную пирамиду, или же зиккурат, оплетенное вьющимися растениями и от того кажущееся затерянным в лесе, что обступил строение со всех сторон, а из-за этого плохо различимое на зеленом фоне. Остановившись на выбивающемся из лесной гряды холмике, который порос лишь буйной травой и с которого он заметил здание, Кимимаро подозвал к себе Таюю. За то время, что они шли, - они почти не переговаривались, каждый оставаясь в своих мыслях и лишь изредка нарушая напряженную тишину каким-то уточняющим вопросом, сомнениями в том, что они идут правильным путем и прочей дорожной банальностью.
  - Смотри. - он указал на еле различимый в вечерних сумерках силуэт выбивающегося из бушующей зелени белого камня - Это наверняка наша цель. - Кагуя достал карту и в очередной раз сверился с ней, убеждая себя, что они точно не напутали с привязкой по местности. Да, они же совсем недавно прошли вот этот камень, похожий на шляпу, который так красочно был изображен на карте, а значит по другому и быть не должно! - Переночуем здесь, а утром осторожно приблизимся. Там наверняка есть какой-то барьер, который будет не так просто засечь в темноте. - он ткнул пальцем в окружающие крестик черные штрихи на карте, которые формировали кривоватый круг вокруг обозначенной цели - Внимание терять нельзя все равно. Будем спать по очереди, я дежурю до полуночи, потом ты - до рассвета. - глаза сверкнули изумрудной зеленью сквозь исчезающие последние лучи солнца, которое перекатывалось через горизонт, уставившись на девушку, а голос отдавал командным тоном, как никогда. - Все понятно?

+2

8

we are all rowing the boat of fate the waves keep on coming
and we can’t escape but if we ever get lost on our way,
the waves would guide you through another day.

Хитроумные сплетения горестных воспоминаний, дух приключений, жгучее желание показать себя, а то и вывести Кагую на эмоции — всё это окутало мысли девушки настолько, что она на некоторое время позабыла элементарные истины, втянувшись в вереницу собственных фантазий. Однако как только командир, как всегда — до безумия пафосно — сложил руками печать, да прошёлся по водной глади словно по ровной песчаной дорожке — Таюе будто влепили пощечину, с размаху. Вытрезвляющую, изгоняющую из рыжей головы весь надуманный сюрреализм, дерзновенные желания и прочую чепуху. Стоя на другом конце берега, в отличие от Кимимаро, девушка ещё долгое время просто смотрела вперёд, на разделяющую их реку. Да, ситуация, развернувшаяся сейчас, красноречиво описывала отношения этих двоих. Между ними всегда было и есть пугающее препятствие. Труднопреодолимое, глубокое, быстрое, как вода, в данный момент мирно протекающая по своей траектории. Куноичи даже не помышляла о том, чтобы последовать примеру парня. Нет, от намеченных планов она не отходит, идеи не предаёт. Посему, синхронно расстегнув обувь и подхватив её руками, Таюя ступила в воду.
Сначала правую, а затем — левую. Обе ноги, омываемые стихией, отдались приятным нытьём. После долгой ходьбы нет ничего прекраснее, чем расслабиться и окунуться в природную прохладу. Куноичи даже усмехнулась, мимолётно. Ей показалось, что капитану нужно завидовать, ибо он от пересечения реки не испытал ровным счётом ничего. Делая шаг вперёд, Таюя подняла голову, направив проникновенный взгляд прямиком на ожидающего её Кимимаро. Из своей оплошности ей хотелось сделать эффектный цирковой номер. Падать в грязь — так хоть красиво, со вкусом. Следующий шаг по дну дался также легко, камни под ступнями, к огромному удовольствию, не разъезжались. Девушка балансировала аккуратно, и ничто не могло пошатнуть её, сбить с намеченного пути. Раз — ещё один уверенный шаг, сокращающий расстояние.
Борясь с потоками бурлящей воды, в голове у Таюи возникла мысль о том, а смогут ли они с Кагуей когда-нибудь преодолеть ту бездну, что разделяет их? Будет ли это так же легко — поддастся ли тёмная стихия? Или в случае с командиром девушка, искушенная амбициями и ослепляющими чувствами, всё же подскользнётся, скатываясь в никуда? Искренне хотелось верить в обратное, если, конечно, этим двоим вообще придётся сокращать дистанцию. По крайней мере, нынче от берега девушку отделяла лишь парочка грациозных шажков.

По-настоящему вынырнув из воды, куноичи быстренько натянула обувь и последовала за Кимимаро, который не упустил момента отпустить колкость. На его слова Третья многозначительно промолчала — не признавать же его маленькую победу? Облажалась она не слабо. В дальнейшем ничего особенно интересного не происходило — дорога дорогой. Шли напарники в среднем темпе, по старому построению. Теперь, правда, всё было в руках Кагуи (а именно — карта), и он мог вовсе не отвлекаться на какую-то там Таюю. Куноичи шла и шла, где-то в глубине души чувствуя себя лишней на этом празднике жизни. Не удивительно, что, по обычаю, парень тянет всё одеяло на себя. Или же — заботливо несёт крест испытания один, тут смотря с какой стороны посмотреть.
Периодически куноичи Звука подавала голос, так как ненавидела молчание, за то долгое время пребывания в больничной комнате и так оттеснившееся в сознании. Она спрашивала о том, туда ли они идут, порою в манере издевки или пререкания. Всю эту пытку Кимимаро мудро терпел, то ли не реагируя, то ли пропуская мимо ушей речи подчиненной. По крайней мере каждый раз Таюя слышала от него одну и ту же зазубренную фразу.
Смеркалось. На лес начались опускаться тени, звуки — обострились, а воздух — обогатился вечерней прохладой. Девушка, не имея доступа к карте, а вспоминая её довольно смутно, понятия не имела, сколько и куда осталось идти. И всё же — аллилуйя — Кагуя остановился, обернулся на куноичи и подозвал её поближе. Приравнявшись к капитану, она проследила за его рукой, вглядываясь вдаль. Там возвышалось и невооруженным глазом распознаваемое древнее сооружение, пирамидальной формы. Оно довольно гармонично вписывалось в общий фон: оплетённое растениями, строение будто бы «уснуло», дожидаясь, пока кто-нибудь придёт и постарается вторгнуться в его широты, желая завладеть богатствами. Кимимаро ещё раз сверялся с картой, а Таюя уже уверилась, что это именно то, что они так долго искали. Не каждый же день они видят в лесу странное построение? Внимательно (или не очень) прослушав наказания парня, Третья устало махнула головой и тихо произнесла:

Предельно понятно, — коротко и ясно. Присев на землю, куноичи с холодным безразличием осмотрела местность, на которой придётся заночевать: рослая мягкая трава и ничего более. Вокруг — лес, а найденное путешественниками местечко — будто островок безопасности, так и манящий остановиться именно на нём.

Ещё с десяток минут бесцельно посидев, клюя носом, Таюя наконец легла на бок, спиною к капитану, устроившемуся подальше. Долгое путешествие вымотало силы даже такой, казалось бы, стойкой куноичи, как она. Отдаваясь в цепкие лапы Морфея, Таюя пообещала себе, что завтра выложится на максимум и сломает с десяток барьеров, если те вознамерятся разделить её и Орочимару-саму.

***

Спала девушка не то что бы чутко — она знала, что Кимимаро где-то там, и в случае чего, как бы не хотелось этого признавать, но на него можно положиться. Разлепив глаза, в них вмиг ударила липкая темнота. Значит, она не проспала нужный момент — и это очень хорошо. Ещё с секунду повалявшись, ощущая под телом весь холод земли, Таюя неторопливо поднялась и развернулась в ту сторону, где, по её предположениям, должен был быть Кагуя.

Уже настала моя очередь? — глаза ещё не привыкли к общей обстановке, поэтому вопрос куноичи задала вслепую, не имея ни малейшего представления о том, что делает капитан и не спит ли он там вообще.

and every time I see your face, the ocean heaves up to my heart.
you make me wanna strain at the oars, and soon I can see the shore.

Отредактировано Tayuya (23-01-2017 15:10:22)

+2

9

  Одинокой белой тенью Кимимаро возвышался посреди окруживших их сумерек. Темнело довольно быстро и уже спустя час разглядеть что-то в лесу, который располагался ниже холма, не представлялось возможным. Парню было не привыкать к роли часового, да и наступившие со сном девушки тишина и спокойствие казались весьма умиротворяющими. Он время от времени менял дислокацию, вслушиваясь в шелест травы, производимый легким дуновением ветра и поглядывал на спящую куноичи. Окружающая обстановка создавала благодатную почву для размышлений, которые, словно того и ожидая, вновь хлынули в его голову. Думал он о том, что если бы они двигались быстрее, то успели бы сюда прибыть засветло и, возможно, за ночь успели бы вернуться обратно, приятно удивляя господина быстротой и качеством выполненного задания, что точно поспособствовало бы их исправлению от предыдущих провалов. "Если бы я был один, то так бы, скорее всего, все и произошло", - с досадой подумал Кагуя. Что-то продолжало его тревожить, нарушая то гармоничное спокойствие, в котором он пребывал. Его ноги с легкостью скользили в траве, а в голову хлынули воспоминания.
  "Наверное, потому, что Вы меня любите, Кимимаро-сама. Разве это не так?" - и прижатое к нему лицо, испачканное своей и чужой кровью. Он тогда ответил "нет", но знал ли Кимимаро вообще, что такое любовь? В детстве он был лишен ее, получая от родителей в замен страх и безумную ярость, а потом.. Можно ли назвать любовью то чувство, которое он испытывал к господину Орочимару-саме? Ступни скользили в траве, почти беззвучно приближая парня к спящей девушке. Или это просто было чувство долга и благодарности? Чувство избавления от раздирающего душу ада одиночества, но как знать, что в итоге это и не является тем, что называют любовью? Кимимаро осторожно склонился над ней, всматриваясь в такое непривычно умиротворенное лицо. Кто вообще может дать точное определение любви? Когда-то он задавал эти вопросы, но никто не смог ему нормально ответить. Информации по теме не находилось и среди книг, которые можно было найти в убежищах Орочимару. Даже труды по анатомии не давали исчерпывающего ответа. Его рука неуверенно помахала перед закрытыми веками. Таюя определенно находилась глубоко во сне. Но, быть может, любовью является то, что люди вкладывают в это слово и для каждого она разная? Тонкие пальцы осторожно прикоснулись к щеке, так легко, что почти ее не касались. Медленно, они повели вниз, осторожно преодолевая изгиб челюсти и устремляясь к шее. Тогда, она хотела убить его. И он фактически был в ее руках, до тех пор, пока она опрометчиво не разбудила его, уверенная в своих силах против ослабшего командира. Зеленые глаза сквозь тьму смотрели на пальцы, лежащие на тонкой и хрупкой шее. Он бы не допустил такой ошибки.
  Закрыв глаза, Кимимаро некоторое время сидел и слушал чужой пульс.
 
  Он смотрел в небо.
  - Да. - прозвучал короткий ответ.
  Лунный свет придавал белизне парня новый серебряный оттенок и, вопреки его желаниям, был очень хорошо различим в темноте. Он практически светился в ней. Не самая лучшая маскировка для часового в лесу, или в буйной зелени густой травы. Но все же, отведенное ему время для дозора прошло спокойно, ничто кроме собственных мыслей их так и не потревожило.
  - До рассвета. - напомнил он, приблизившись к уже поднявшейся девушке. Не долго думая, Кимимаро улегся в уже утрамбованное в траве место, где спала куноичи, и, закутавшись в свое одеяние, закрыл глаза, пытаясь уснуть.

*****

  Первый луч солнца пробился сквозь закрытые веки, прерывая зыбкий сон. Кимимаро резко подскочил, широко распахнув глаза. Он довольно долго не мог заснуть и просто с закрытыми глазами лежал и слушал как Таюя ходит туда-сюда, чем-то занимается. Кажется, он мог даже расслышать ее дыхание, как бы далеко она не находилась. Но в конце концов усталость взяла свое и минимум пару часов он провел в сладком забытьи.
  Пожалев о том, что отправился налегке, юноша задумался, не отсрочить ли миссию еще ненадолго и поискать какой-то еды в лесу, возможно, поохотиться на мелкую живность, но эти мысли быстро прогнал вкрадчивый голос в голове, который с такой легкостью буравил его совесть и заставлял поежиться.
  "Не подведи меня на этот раз, Кимимаро."
  - Выдвигаемся. - обьявил он своей подопечной, когда наконец полностью распрямился.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (22-01-2017 16:07:36)

+2

10

Крепкая хватка сна, как на зло, ещё долгое время не хотела разжиматься и выпускать Таюю из своего мучительного плена. Именно поэтому те моменты, когда капитан во всей своей по-настоящему ослепляющей красе показался перед едва протёртыми глазами девушки, напомнил о сроках дежурства, да лёг спать, прошли как за плотной пеленой тумана. Наблюдая за всем этим, не до конца поборовшей усталость куноичи показалось, что сейчас она является скорее бестелесным созерцателем со стороны, нежели реальным участником ситуации. Корни такого состояния уходили недалеко — во вчерашний перенасыщенный день, кой только-только подбирал концы, дабы утонуть в ленте времён. Всё-таки за столь короткий срок путешественники, помимо продолжительной дороги, перенесли ещё и массу самых разнообразных эмоций. По крайней мере Третья — уж точно. Девушку бросало из стыда в ненависть, из ненависти — в чувство долга, а оттуда, в темпе вальса, во внезапно давшие о себе знать партизанские тёплые чувства к Кимимаро. И как тут переварить эдакий адский сумбур за несколько часиков дрёмы на холодной земле?
К счастью, бесконечно изощрённые пытки Морфея продолжаться не могли, и, посидев без движения на ровном месте около пятнадцати минут, Таюя начала чувствовать себя намного лучше. Тому явно поспособствовал бодрящий лесной воздух, пронизывающий своей прохладцей до самых косточек. Проведя по лицу двумя руками, девушка с шумом выдохнула, после чего оторвалась от травы и принялась бесцельно бродить по небольшому периметру холма, разминая затёкшее тело, да делая вид, что занимается серьёзным, понятными только ей одной, анализом окружающей местности. На смену былому зябкому утомлению, которое казалось самой страшной трагедией, пришло чувство похуже — всепоглощающая скука. Изучив буквально каждый метрик вверенных ей владений, куноичи Звука вернулась к прошлой позиции, умостившись недалеко от Кагуи. Попросту задержав взгляд на его спине, так контрастно выделяющейся в ночи, девушка принялась приглядываться к тому, как она вздымается и опускается, знаменуя размеренное дыхание. Интересно, спит ли парень?

Искать ответ на этот вопрос ой как не хотелось, так как ненароком можно было потревожить капитана понапрасну, тем самым накликав на свою итак не самую покорную головушку ещё одну беду. Посему, продолжая заниматься таким незамысловатым, но очень важным заданием, как тупое созерцание округи, Таюя начала срывать мелкие травинки. Пересчитывая их количество в уме, тринадцатая, чёрт бы побрал это число, больно порезала нежную кожу пальца. Прошипев тихое короткое проклятье, девушка тут же приложила рану к губам, ощущая, как язык скользит вдоль и поперёк нанесённого увечья, всеми своими рецепторами чуя металлический привкус.
Кровь. Именно эта солоноватая жидкость послужила тем самым толчком, что вернул сознание куноичи в те роковые воспоминания, которые ещё вчера она так старательно пыталась задушить — день, когда Третья вознамерилась покончить с болезненным существованием лидера Пятёрки. Тогда, нагло смеясь и стоя у дверного проёма, со своих тоненьких пальцев Таюя тоже слизывала... Кровь. И её вкус ничем не отличался от того, что играет во рту сейчас, пусть она и была перемешана с чужой. Третья, застывшая в данной неоднозначной позе, лихорадочно понимала, что жизнь прямо сейчас услужливо вкладывает в её ладони второй шанс. И ласково шепчет на ухо, чтобы в этот раз рука точно не дрогнула, и избавила мир от ненавистного тирана души и тела девушки.
Достать кунай — горячо любимое оружие куноичи — одна секунда. Беззвучно приблизиться к Кимимаро, который, наконец, отдался сну — ещё одна. Занести руку над ним... К горлу подступил комок. «Ну же,» — с яростью и плачем, бушующим в мыслях, Таюя держала снаряжение наготове. «Давай! Заверши начатое! Или этот засранец был прав, и ты слаба?!»

К огромному, нет — к огромнейшему счастью девушки, все те минуты, что она, будто палач с картины, держала над Кагуей кунай, он не открыл своих глаз. Мечась меж самыми разными чувствами, споря и оскорбляя саму себя, Третья никак не могла понять, почему сейчас, когда она не ошиблась и даже не разбудила капитана, убить его всё-равно невозможно. Почему же, почему, даже с оружием в руках, вспоминая всю ту боль и унижение, что он привнёс в её существование, думает куноичи только о том, что вот эта красная хрень, отяжелившая прядь и скатившаяся на лицо, мешает Кимимаро спокойно спать?
Миг — и кунай с силой отшвыривается в сторону, с глухим стуком врезаясь в кору дерева, повстречавшегося ему на пути. Таюя хочет громко кричать и молить, чтобы хоть кто-нибудь объяснил, что за ужас творится сейчас в душе, в голове и в сердце. Но волосы, подцепленные странной висюлькой, с лица капитана она всё же убирает. Немного неуклюже закладывает их за ухо, и быстро отходит. Как можно дальше.
До самого рассвета девушка более ни разу не смотрит в сторону Кагуи.

***

Первые лучи солнца знаменуют долгожданное начало следующего дня. Ночь у Таюи выдалась тяжёлой, и всё даже не потому, что она мало поспала или достаточно проголодалась. Нет, её продолжали терзать мучительные чувства, блеск оружия и вид незащищённой спины Кимимаро. Последний, кстати, проснулся как по часам, так что будить его совсем не пришлось. Слушая лаконичную команду, означающую продолжение выполнения задания, куноичи всячески прятала взгляд, лишь бы вообще никак капитан не попадался ей на глаза. Очень стремительно преодолев ту полосу, что разделяла шиноби и древнее строение, они приблизились к массивному входу. Дверь была необычной, с округлым замком в середине, разделённым на четыре части. «И тут сразу же вспоминаются те четыре штриха. Четыре...»
Пока Кагуя внимательно изучал проход, замок, старался выверить наличие барьеров и защитных дзюцу, Таюя взялась исследовать прилежащую территорию. И ей попались весьма занимательные решётки, находящиеся на земле, неумело сокрытые зарослями растения с крупными листьями. Аккуратно потрогав одну из них ногой, куноичи услышала скрипучий звук. Проделав ту же операцию с соседней — звук повторился, но отдавал уже другой тональностью. По отдельности перепробовав потыкать в каждую мишень, Третья обернулась к Кимимаро и проговорила:

Тут какие-то решётки на земле. Если на них наступить — издаются характерные звуки. Они очень напоминают первые ноты простейшей гаммы, — так как в музыке девушка была очень даже подкована, а Кагуя — не то что бы, она вознамерилась продемонстрировать этот факт наглядно. Наступая по очереди на каждую таинственную решётку, куноичи проговаривала: — До.. Ре.. Ми.. Фа..

Стоило только услышать последнее звучание, как где-то в районе, где стоял командир операции, послышался грохот, и земля, мирная, совсем не подозрительная ранее, разъехалась в двух направлениях, образуя яму.
Таюя сорвалась с места.

Don't  T r u s t  Me

Отредактировано Tayuya (23-01-2017 15:12:20)

+2

11

  Еще не набравшее своей привычной яркости солнце, которое только готовилось к своему ежедневному путешествию по небу, еле-еле освещало поляну и холм, на котором расположились шиноби из Звука. Рассветные лучи где-то вдалеке играли на белом камне древнего здания, привлекая взор. Кимимаро осмотрелся, выискивая взглядом Таюю и случайно наткнулся на торчавший из дерева неподалеку кунай. Его глаза чуть прищурились и отыскали куноичи, которая стояла в стороне и избегала смотреть в его направлении. Промолчав, он стремительно сорвался в путь, своим примером увлекая ее за собой. Они и так потратили слишком много времени, а недовольство господина может иметь не самые лучшие последствия. Но даже преодолевая такое небольшое расстояние, Кимимаро не мог не заметить необычайной тихости обычно громогласной девушки. Ни единой колкости, ни одного ругательства, насмешки, не слетали с ее уст.
  По мере приближения к древнему строению, оно вытесняло из головы все остальные мысли. Сбавив темп, Кимимаро теперь продвигался вперед более осторожно, ожидая какой-то барьер или ловушки уже на подходе. К удивлению, таких не оказалось, либо же, они были спрятаны слишком умело, а их действие было незаметно. Вход в строение поражал своей массивностью, в свою лучшие годы, это было наверняка что-то помпезное, скорее всего религиозное. Вынуждающее человека, входящего внутрь, познать свою ничтожность. Оставив Таюю изучать прилегающую территорию, Кагуя осторожно направился прямиком к двери. Та была такой же массивной и впечатляющей, как и арочный вход, выложенный белыми камнями. Немного выглянувшая острая кость из ладони помогла ему расчистить дверь от многочисленных ползучих растений, что практически полностью покрывали все здание, в той или иной мере. В центре двери находился необычного вида замок, который представлял собой разбитую на четыре равных части окружность. Юноша с интересом стал его изучать, пока его не отвлек голос девушки. "Кодовый замок, рассчитанный на музыкальный слух" - подумалось ему, вот только детально эту мысль проработать Кагуя не успел.
  Под его ногами уходила земля. Все же, тренировки шиноби прочно вьедались в мозг и в подобных ситуациях использовались практически инстинктивно, сохраняя те драгоценные доли секунды, которые требуются на то, что применять навыки уже осознанно. Из обоих его рук, с поражающей скоростью рвущие мягкие ткани выросли кости, которые уперлись в стены образовавшейся ямы. Вот только, либо даже инстинкт сработал слишком поздно, либо яма не была обычной, так как вонзившиеся в стены кости просто заскользили по ним и Кимимаро самым глупым образом полетел вниз, где на самом дне ямы упал в какую-то извивающуюся холодную и скользкую массу. Когда он наконец отошел от падения, то безжалостная ирония сдавила его грудь так, что отбиваясь от стен, гулким эхом раскатился смех, словно ненароком слетевший с его губ. Звук собственного смеха, который Кимимаро сам так редко слышал послужил немного отрезвляющие. Он лежал в массивном клубке змей, что копошились вокруг и медленно погребали его под своей извивающейся массой. Стараясь не думать об ироничности происходящего и Орочимару-саме, он собрался, успокоился и сконцентрировал чакру в ногах, в то время как кости прятались обратно в руки. В этот самый момент одна из змей больно вцепилась куда-то над его ключицей, в основание шеи. Почувствовав укус, Кагуя резко, словно получив сигнал, вылетел из ямы подкрепленным чакрой прыжком. Следом за ним образовался шлейф из падающих вниз змей, которые успели заползти на него, пока он лежал и сейчас были поражены своей внезапной способностью летать. Укус, который Кимимаро так явственно прочувствовал отдавался сильной болью, место вокруг него воспалилось, а сам парень физически ощущал, как яд расползается по его телу. "Ну конечно, кто бы стал прятать не ядовитых змей в подобной ловушке?" - подумалось ему. Он поднял взгляд на спешившую к нему куноичи.
  - Таюя, высоси - гримаса боли перекосила его лицо. Подрагивающим пальцем он указал на след от укуса. В данный момент не только яд беспокоил потомка древнего клана, он боролся со своими же генами, которые, не понимая что именно происходит, все пытались зарастить поврежденные ткани, на которые пришелся укус, делая невозможным экстренное извлечение яда - яд.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (23-01-2017 15:34:40)

+2

12

Беспечно и глупо было полагать, что в столь древнем месте, где буквально каждый камешек строения хранит в себе тот или иной секрет мироздания, не будет хитроумных смертельных ловушек. Однако, Таюя совсем не ожидала, что с подобными механизмами им придётся столкнуться буквально с самого порога. Решётки на земле изначально показались девушке чем-то странным, подразнивающим воображение и смекалку, но отнюдь не опасным. И только тогда, когда справа от местоположения куноичи с грохотом разверзлась земля, безвольно утягивая ничего не понимающего Кимимаро, девушка поняла — нужно следить за собой. Не только за каждым своим шагом или действием, а буквально за любым вздохом и взглядом. Ведь кому известно, какие ещё садистические идеи имели в своём запасе те мудрые люди, что расставили в этом месте препятствия? Быть может, ненароком задев рукой какой-нибудь прелестный безобидный цветочек, тебя внезапно парализует на несколько часов. Или неумелое движение руки, сопровождающееся сдвигом самой что ни на есть рандомной плитки на стене, вызовет землетрясение, а то и камнепад.
Нервно срываясь с места и стремительно подбегая к Кагуе, который ничего не мог поделать с тем, что проваливался сквозь землю, Третья хотела была схватить его за руку, за ногу, или, на худой конец, хоть за краешек длинных одеяний. Однако, увы, она находилась слишком далеко, и за те доли секунды, что девушке пришлось потратить на сокращение расстояния, макушку гения уже не было видно даже на уровне земли. Беспомощно наблюдая за тем, как парень костями цепляется о мягкие стены углубления, состоящие из непрочной земли, и скатывается на самое дно, подчиняясь беспощадным законам физики, Таюю охватил ужас. А вдруг там, внизу, капитана ожидает что-то ну очень опасное? Такое, с чем справиться не под силу даже столь талантливому шиноби? Однако когда тело Кимимаро со шмякающим звуком встречается с дном, Третья отчётливо различает шипение. «Змеи?» — тональность мысли получается неуместно радостной. Куноичи любит этих созданий так же страстно и сильно, как своего Господина. Ведь Орочимару-сама и данные ползучие животные — это буквально синонимы.
Не проходит и минуты, как до ушей девушки доносится другой, очень странный звук. Кажется Кагуя, также оценив весь ироничный юморок положения, смеется. Его смех — нечто специфическое, что можно окрестить как «восьмое чудо света». Губы гения в мизерно редких случаях извиваются в неком подобии улыбки, что тут уже говорить о более высоком проявлении радости? До сознания Таюи доходит, что, скорее всего, такое поведение командира вызвано шоком. Слишком уж нежданно его окунули в природный бассейн со змеями.

Благо, что яма ничем не закрылась — выбраться из такого места человеку, годами тренированному, не составляет особого труда. Когда, наконец, Кимимаро освобождается из цепких объятий ползучих, и вновь показывается пред глазами Третьей, ей становится чуть легче. Невидимая сила, доселе тревогой сжимавшая сердце, отпускает. Но рано, очень рано. Встречаясь глазами с Кагуей, девушка становится свидетелем того, как его по обыкновению строгие хладные черты лица омрачаются гримасой острой боли. Поднимая дрожащие пальцы, капитан показывает на свою шею, где алой меткой собственности красуется подарок ловушки — укус, судя по ошалелым хрипам, ядовитой змеи. Таюя знает, что в такой ситуации требуется сделать — незамедлительно избавить организм от яда, о чём вслух просит Кимимаро. Без задней мысли подскакивая к парню, Третья, для собственного удобства, одной рукой придерживается за его шею, а губами — приближается к губительному увечью. Правда когда до сего остаётся лишь пара миллиметров, девушка затормаживает. Её накрывает волна внезапно осознанного стеснения. Со стороны ситуация выглядит очень смущающе. К щекам моментом приливает кровь, заставляя их алеть. Однако нельзя оставлять Кимимаро в таком состоянии — иначе он скоропостижно скончается. Закрыв глаза и, кажется, пробурчав «твою мать», куноичи все же льнёт устами к укусу. Поначалу растерявшись, Таюя несколько раз скользит языком по двум точкам, явно ощущая во рту всю горечь змеиной отравы, которой железы животного не пожалели. Затем, уже более уверенными движениями, девушка наполняет свой рот ядом, освобождая от него организм Кагуи. Отпрянув и сплюнув в сторону слюну, перемешанную с кровью и токсином, куноичи Звука возвращается губами обратно, повторяя процедуру ещё пару раз. Для пущего эффекта. Когда горечь во рту сходит на нет, наполняя его лишь железным привкусом, Таюя, в манере кота зализывающего ранки, в последний раз проводит языком по короткому отрезку шеи капитана и отстраняется. Перемещая уже обе руки на щеки Кимимаро, она заглядывает в его затуманенные болью изумрудные глаза, не стесняясь во всей красе продемонстрировать собственное смущение, дабы убедиться, что он держится в сознании и чувствует себя лучше.

Отдохните в стороне, — подрагивающим голосом произносит девушка, а где-то в горле застревает уместное, но задавленное невероятно сильной гордостью «извините».

Убрав руки от Кагуи и спешно утерев ими свои слегка припухшие губы, Третья не ведает, как убрать этот поганый осадок во рту. Который раз сплёвывая в сторону, девушка отходит обратно, к злосчастной загадке. Куноичи должна найти разгадку. Иначе её эффективность в миссии сводится к полнейшему нулю, а если учесть сложившийся недавно конфуз — и вовсе грозится уйти в минус. Сосредоточенно потирая виски, девушка буравит и буравит взглядом решётки. На них изображены красивые птички, сидящие на ветках буйного дерева. Но все эти элегантные завитушки не представляют никакой ценности, скорее наоборот — чертовски отвлекают. «Отталкивайся от того, что шифр — музыкальный. Ноты. Гамма. Звучание,» — воспроизводя в голове слова, которые характеризуют данную загадку, Таюя лихорадочно думает. Ошибиться ещё раз — непозволительная роскошь, которой у неё нет. Ведь, судя по всему, следующий неправильный ответ, сыгранный на наземных плитках, будет мелодией смерти. Определенно.
Думать, конечно, можно вечно, но наступает время, когда нужно решаться и действовать — всё аль ничего. Куноичи Звука не то что бы любит рисковать — скорее к этому её принуждают обстоятельства. Детально проанализировав ноты, их значение в музыке, звучание, девушка ступает на первую. Затем, переставляя ногу крестом, — на третью. После неё следует четвёртая, а завершает комбинацию — вторая. Сделав последний переступ, Таюя в оцепенение замирает. Что же произойдет далее? На несколько секунд округа окунается в звенящую тишину, которая разрезается лишь звуками леса. А затем, игриво медля, древняя ловушка вновь проигрывает мелодию четырех нот. В замке, расположенном на двери, слышится характерный щелчок. Обернувшись к ней лицом, Третья замечает, как одна из секций замка загорается зеленоватым огоньком.

С хрупких плеч будто спадает гора камней. Таюя спешит отойти от решёток, в направлении капитана, доселе оправляющегося от увечья. Всё ещё бегая глазами вокруг себя, девушка не может поверить в то, что у неё получилось расколоть этот шифр. «Дагаз*,» — эхом звучит мысль в рыжей черепной коробке. «Именно его образовали мои шаги».
Поровнявшись с Кагуей, кой ведёт задание, и, кажется, готов приступить к продолжению этой сложной задачи, куноичи хочет что-то сказать, но сформировать фразу не получается. Глядя на Кимимаро, ей вспоминается то, как в бесстыдных движениях она касалась его шеи, от чего руки инстинктивно тянуться закрыть лицо, а глаза избегают прямого контакта.
Подчиненная ждёт дальнейших указаний.

if you are looking for trouble, you came to the right place.
if you are looking for trouble, just look right in my face.


Дагаз* — руна нового дня; знаменует радикальные положительные изменения в жизни.

+2

13

  Прикосновение языка отдается по всему телу, словно удар тока. И не понятно, то ли дело в ране, то ли в девушке. Легкое вздрагивание от чужого касания тоже было тяжело подавить, все внимание парня было сосредоточено на том, чтобы не дать ране затянуться и позволить губам Таюи вновь и вновь припадать, высасывая опасную субстанцию и зараженную кровь. Он закрыл глаза. В контрасте с недавно извивающимися по всему его телу змеями, сейчас прикосновения рук, языка и губ чувствовались очень теплыми, даже.. приятными. Это был необычный опыт для Кимимаро. Почувствовав прикосновения обеих рук к своим щекам, - он распахнул глаза и уставился туманным взглядом прямо в покрасневшее лицо своей подчиненной.
  - Да.. Спасибо. - произносит он на одном выдохе, удивляясь сам своим же словам благодарности. В конце концов, она ведь и послужила причиной того, что Кагуя свалился в яму полную ядовитых змей, не так ли?
  Он отошел к ближайшему дереву и осторожно присел, облокотившись спиной о широкий ствол. Он наблюдал за тем, как девушка отошла обратно к головоломке, а сам тем временем думал о том, что в принципе ловушка была неважной. Ведь если бы к зданию пришел кто-то один, то ушедшая из-под ног земля ему не грозила бы, ведь яма находилась перед входом, а головоломка - в стороне. Хотя с другой стороны, кто знает, может если бы Кимимаро не стоял там, то она бы и не сработала? Или яма бы разверзлась как раз в тот момент, когда незадачливый путешественник ступил в проход, ведущий к двери? А ведь господин был прав в какой-то мере. Если бы Кимимаро отправился один, то уже наверняка был бы или мертв, или серьезно ранен. К тому же.. Зеленые глаза лениво наблюдали за тем, как Таюя осторожно наступает на решетки в какой-то особой, ей ведомой последовательности. Потом за тем, как мелодия медленно повторяется и с определенным щелчком на дверном замке зажигается один из секторов окружности. Вот оно что. Орочимару-сама настаивал на кандидатуре Таюи в качестве напарницы для Кимимаро, потому что он знал, или предполагал, что во время выполнения задания могут понадобиться ее музыкальных слух и таланты в обращении с флейтой. И он был, как всегда, прав. Кагуя ощущал как его тело усиленно борется с остатками змеиного яда и уже чувствовал себя намного лучше. Два набухших отверстия, которые обозначали место, куда впилась ранее змея, сейчас полностью затянулись, а кожа на том месте выглядела разве что слегка розоватой, немного выбиваясь на общем бледноватом фоне.
   - Неплохо. - неслыханная похвала из его уст. Кимимаро привстал, когда Таюя вернулась к нему, очевидно, ожидая новых указаний. Он себя чувствовал намного лучше, но что-то еще словно поменялось, сломалось в нем, голос больше не звучал настолько холодно и по-командирски, как прежде. - Разделимся и обойдем здание с двух сторон. Продвигайся осторожно и по ходу дела выискивай похожие устройства-головоломки, похоже нам нужно активировать еще три таких. - слова звучали скорее как просьба, или дружеский совет, чем как приказ. - Я пойду против часовой стрелки, встретимся на той стороне. Если не уверена в решении - не трогай ничего.
  Дождавшись подтверждения того, что она поняла и приняла к сведению его слова, Кимимаро кивнул головой и отправился в обход по своей стороне. Оставшись наедине и продираясь сквозь заросли, он по прежнему боялся спросить у себя, почему избегал взглянуть в ее лицо.
  Его взгляд привлекла стена с отличавшимся от остальных рисунком. Выпутав ногу из очередной петли, уготовленной похожим на лиану растением, Кимимаро осторожно приблизился ближе. На стене находилась выемка с хитро встроенными камнями, которые, если их двинуть, передвигались по специально вырезанным в той же стене канавкам. Камней было пять и на каждом из них были вырезанные какие-то, стершиеся от времени символы. В центре структуры находился немного отличный от всех камень, который, очевидно, предназначался для того, чтобы на него нажать. Без сомнения, перед лицом Кагуи находилась еще одна головоломка-ключ. Чуть ниже, из стены, на уровне паха находилось много отверстий, которые, как он уже понял, предназначались для ловушки, которая должна обрушиться на того, кто не правильно разгадает загадку. Были ли там выкидные шипы, отравленные дротики, или даже еще больше змей, - Кимимаро не хотел этого узнавать. Всматриваясь тщательнее в практически стертую гравировку на камнях, он заметил на одном из них символ, похожий на иероглиф обозначавший стихию огня. Рассмотрев другой камень, он еле-еле распознал очертания иероглифа, обозначавшего стихию молнии. Подтверждая свою догадку, он в итоге смог идентифицировать все пять стихий. Не долго думая и приложив достаточно усилий, он переместил камни, протаскивая их по бороздкам в стене так, что те образовали круг стихий, в таком положении, в котором этому обучает шиноби, где каждая следующая стихия слабее предыдущей и сильнее последующей. На всякий случай позволив своим костям образовать подкожный доспех (особенно в области паха, куда были нацелены отверстия из стены), Кимимаро, затаив дыхание, нажал на центральный камень. Ни змей, ни дротиков, ни шипов было не видать, а камень так и остался вжатым в стену. Очевидно, где-то возле входа сейчас что-то наверняка щелкнуло и загорелось зеленоватым огоньком. Выдохнув, Кагуя позволил себе выдавить небольшую улыбку, прежде чем отправился дальше, огибая свой участок здания.
  Определенное время поборовшись с природой, Кимимаро заглянул за поворот и почти сразу же ему в глаза бросились две вещи: первое - это Таюя, спешащая с другой стороны навстречу ему ("Значит, она не умерла в ловушке" - облегченно подумал Кагуя); второе - это небольшой бассейн, доверху наполненный водой и с тремя уходящими во тьму туннелями под ним.
  - Справилась? - первым делом спросил он, сблизившись с девушкой. Услышав ответ, он взмахнул рукой в сторону бассейна, - Очевидно, что переключатель где-то в конце одного из этих тоннелей, там же и доступ к воздушному карману, рассчитанный на обратный путь. Значит, если выбрать неверный, то не хватит воздуха в легких вернуться обратно, когда упрешься в тупик. - помолчав, Кимимаро развернул карту, пытаясь найти там какую-то подсказку. То что последняя загадка казалась очевидной - не обнадеживало, ведь вероятность избирания правильного подводного тоннеля была один к трем. И в двух других случаях скорее всего ждала смерть. - Похоже, все-таки придется искупаться. - добавил он задумчиво.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (24-01-2017 18:26:47)

+2

14

Что-то в словах, произнесённых командиром, заставило буйную девушку пошире распахнуть свои карие глаза, выражая глубокое удивление, да поджать губы, выравнивая их в тонкую розоватую полоску. Нехотя, куноичи переключилась на лицо Кимимаро, заглянуть в которое до этого так избегала, и возжелала проследить, как меняются капитанские эмоции в тот момент, когда уста выдают не холодную презрительную команду, а, скорее, настоятельный дружеский совет. Таюя помечает: многое в Кагуе изменилось буквально за те часы, что они провели вместе, борясь с преградами чёртового задания во имя и славу Орочимару-самы. Девушка вздыхает, тихонько, так, чтобы это было слышно лишь ей одной, да многозначительно обращается взглядом вверх. Что скрывать, многое переменилось и в ней.
Решение разбить общий ресурс сил, разделиться, дабы доскональна исследовать близлежащую территорию, кажется Третьей вполне логичным. Двигаясь вместе команда теряет то, что в их ситуации на вес золота — время. Лидер не из тех, кто славится терпеливостью. А его подчинённые ещё даже не вошли внутрь помещения, где, по идее, их поджидает не один десяток хитроумных преград, на пути к желанным свиткам.

Хорошо, — подтверждает свою готовность рыжая. «И Вы будьте осторожны, Кимимаро-сама» — ожидает услышать парень. — Постарайтесь не сдохнуть без меня, — звучит это в дерзком эквиваленте. Но суть та же.

Беглыми шагами Таюя идёт в направление, кое предназначено для неё. В голове тысяча и одна мысль, буквально обо всём на свете, а девушка старательно пытается не отвлекаться на них и сосредоточиться. Главное — открыть замок, а, следовательно, разгадать ещё загадки. И не умереть в процессе. Хотелось бы.
Прорываться сквозь буйный цвет зелени бывает сложно. Третья рвёт руками, не щадя ничего, лианы, листья, цветы и прочее, что попадается на пути. Жаль столь любимый кунай так и остался в том дереве, недалеко от места ночлега. Запасной девушка не носила. Когда пейзажи замостились, открывая взору более очеловеченную, расчищенную точку, куноичи Звука напряглась. Именно здесь её поджидает очередная часть сложного механизма и, также, — смертельная опасность. Поправив прилипающие к коже рыжие волосы, резким движением руки откидывая их за спину, Таюя приближается к стенке строения. Там, средь белёсых плит, её радушно встречают уже знакомые решётки. «Еб вашу мать, вы серьёзно?» — проносится в голове мысль, полная недовольства. Третья понимает, что ей подкинули палку о двух концах: поступить также, как и у входа, наиграв идентичную комбинацию, или же придумать что-то другое? Уставившись на загадку, рыжая думает. Долго, около пятнадцати минут, стараясь лишний раз даже не вести пальцем. Лоб покрывается мелкими капельками пота. Напряжение растёт. Кимимаро просил в случае неуверенности не прикасаться к механизмам. Но что она, хуже него, что ли? Не сможет решить загадочку то?
Сделав шаг в направлении решёток, куноичи Звука внезапно отмечает, что в этот раз те мало того, что не на земле, но ещё, кажется, покрывают что-то собой. При более въедливом рассмотрении оказывается, что под ними находятся четыре углубления, окантованные тонкой проволокой жёлтого металла. «Задерживаться на одном месте нельзя. Впереди много работы.» И Таюя, касаясь рукой холодных частичек ловушки, набирает хорошо знакомое сочетание. Ноты уже другие — соль, ля, си, до. Вторая часть гаммы. Окончив манипуляции и, вестимо, закрыв глаза от страха, девушка становится свидетелем того, как мелодия, подобно прошлой, проигрывается второй раз. «Следовательно, подвох в этих сраных углублениях,» — мысль не утешает.
И верно же — решётки раздвигаются в разные стороны, открывая миру идентичные дырки в стене. Они довольно большие — в такую с лёгкостью пролезет рука, а, быть может, и нога. Немудрено — именно работоспособную конечность засунуть в каждую и придётся. Что-то определённо будет внутри. «Была не была,» — на выдохе произносит про себя Таюя, и окунает левую руку вглубь первого кольца. Пустота. Совсем ничего нет. Дотошно ощупав пыльные стенки, девушка достаёт руку. И спешит проделать нечто подобное со вторым углублением. Вот уже там — не столь приятная обстановка. Как только конечностью куноичи скрывается по запястье, рука отдается колотой болью. Колючки. Вторая частичка ловушки наполнена сотней, нет — тысячей шипов, что больно впиваются в нежные покровы. — Блять, — с шипением слетает с губ. Но Третья исследует углубление до финала, в котором... Ничего там не обнаруживает. Вытянув довольно сильно окровавленную руку, в некоторых местах которой виднеются широкие порезы, куноичи вспоминает, что у неё в сумке есть бинты. Потратив некоторое время на то, чтобы протереть и сокрыть искалеченную руку от заразы, кою может преподнести окружающий мир, рыжая спешит ознакомиться с третьей дырой. Правой рукой.
Там её встречает липкая, жиже подобная субстанция, чавкающая на самом дне. «Мерзость,» — фырчит внутренний голос. Однако и тут, о Судьба, до чего же ты жестока! — ничего не оказывается. Последняя — четвёртая проба. Резко просунув руку в отверстие, не проходит и пяти секунд, как Таюя одёргивается и начинает истошно вопить, распугивая живость в округе. Тараканы. Жирные, коричневые, с противными усиками и лапками, они хлынули из стены увесистой массой. Многие остались на девушке, которая потревожила их покой. Прыгая на месте и не забывая подвывать от страха — женщины, что с них взять, боятся насекомых — Третья всячески пыталась избавиться от присутствия живности на своём теле. Когда титаническими усилиями последняя «гадость» была убрана — куноичи вернулась к загадке. «Нет, ну в этой дыре обязано что-то быть!» Давя в себе все эмоции, которые волнами хлестали, отражаясь на лице и в подрагивании тела, девушка повторила горький опыт. Тараканы там остались, но теперь их было меньше. Они всё также пытались подняться выше, по руке, но в этот раз Таюя, как только замечала это, стряхивала их второй конечностью на землю, притаптывая ногами. И вот — аллилуйя — пальцы зацепились за что-то, напоминающее рычаг. Измученная рыжая потянула его и услышала, как в третий раз проигрывается отрезок гаммы. Есть контакт.

В дальнейшем, огибая злополучное строение, у Таюи ничего не происходит. Периодически она с руганью путается в растениях, и только это подтормаживает её легкий, довольный собой шаг. Приходит время встречи с Кимимаро. Завидев его, девушка выдыхает с неким облегчением — жив и даже цел. Однако кроме Кагуи в поле зрения вырисовывается ещё и бассейн с водой. Мокнуть не хочется, но приближаясь к нему ближе, куноичи Звука понимает, что сего не избежать. Три тоннеля, три пути — одна разгадка. Шанс откинуть копыта довольно велик — чуть меньше шестидесяти семи процентов.

Справилась, — удовлетворённо отвечает на вопрос Третья, а вот внимание своё от ловушки не отпускает. Остаётся последняя ступенька пред тем, как войти внутрь гробницы, аль что это. И нетерпение, присущее ей буквально с рождения, даёт о себе знать. Командир поясняет принцип данного механизма, то, как он построен, а девушка задаётся вопросом — будь она больным на голову садистом, какой бы тоннель сделала верным? Может, правый? Звучит почти также, как правильный. «Следует поискать какие-то подсказки. У любого шифра есть ключ,» — с этими думами и, кажется, забыв про присутствие Кимимаро, рыжая сначала вглядывается в мутноватое, поросшее водным планктоном дно резервуара, а потом задумчиво бродит по округе. На первый взгляд — совсем ничего, ноль зацепок. Раздражение, вызванное собственной неудачей, закипает в груди. Девушка вошла в азарт. Ей хочется отгадать, докопаться до самой сути, заставить маразматиков, сотворивших всё это, пару раз перевернуть в гробу от недовольства. И вот, волею случая, на глаза попадается различие меж путями.
Каждый из входов в тоннель имеет у верхней границы мелкий рисунок, нанесенный явно вручную, с помощью простейших инструментов вроде молотка и долота. Рыбка. Над двумя из водных каналов морское изображено прямо, а над одним — с поднятым хвостом. «Бинго!» — почти вырывается у куноичи Звука, но она подавляет радость. Впереди ведь самое сложное — решить, кто отправится испытывать Судьбу.

Глядя на командира, ей хочется, чтобы пошёл он. Не потому, что он более опытный, сильный, выносливый и так далее. А просто потому, что Таюя в этом путешествии уже окуналась в стихию, а он — нет. Не честно ведь. А с другой стороны, откидывая собственный пыл, нетерпение, и прочие эмоции, затуманивающие рациональное мышление — идти должна рыжая. Прежде всего Кимимаро — это сосуд для Господина. Его тело, награжденное удивительными редкими способностями клана Кагуя, грубо будет говорить, но имеет бо́льшую ценность, нежели тело флейтистки. Парень — алмаз в коллекции Орочимару. Будет жаль потерять его так глупо — в водной пучине, разгадывая загадку. Ощущая дрожь в коленях и плечах от принятия решения, Третья оборачивается к Кимимаро и долго, долго смотрит на него, будто пытается запомнить. Умереть — один к трём, всё-таки. Всякое может произойти. Тогда больше им не суждено встретиться.

Как Ваша рана, не беспокоит? — притворно спокойно спрашивает подчинённая, нарочно пытаясь разоружить внимание. Спорить и доказывать Кагуе, что ему нельзя плыть самому — утомительно долго. И почти бесполезно! Только Кимимаро начинает что-то говорить — девушка снимает шапку, как бы невзначай, откидывая её в сторону. Затем стягивает накидку кофейного цвета и пожимает плечами — жарко мол, очень. А под конец, перед тем, как прыгнуть в воду, куноичи улыбается. В изгибе её губ сочит что-то присущее самоубийцам со стажем. Моментально, будто молния, Таюя погружается всё глубже и глубже, направляясь в тот тоннель, что выбрала заранее. Она уверенно гребёт, активно работая руками. Плавает девушка не очень хорошо, однако на такое расстояние её навыков хватит. Когда кислород, сохранённый в лёгких, почти кончается, Третья резко начинает паниковать. Движения становятся беспорядочными, разрозненными. И только осознание, что промедлив — можно умереть, позволяет рыжей доплыть таки до самого конца. Где всё же есть доступ к воздуху.
Вынырнув, куноичи долго кашляет, нервно смеётся и пытается протереть глаза, одной рукой придерживаясь за каменный постамент, возвышающийся в подземном помещении. Там узко, темно, но главное — есть чем дышать. Осязая пространство почти в полном неведении, Таюя молится об отсутствии подвоха посложнее, чтобы тоннель был основным испытанием. И, нащупав какую-то кнопку, не сильно задумываясь, девушка со всей силы жмёт на неё. Выполнил дело — возвращайся смело. Набирая порцию кислорода, рыжая вновь погружается и плывёт назад. Путь наружу преодолевается намного быстрее.
Как только перед глазами брезжит свет — куноичи делает рывок вперёд, преодолевая водную пелену, и лихорадочно вдыхает. Испытание сложное, неприятное. Глаза видят расплывчато, руки дрожат, цепляясь за спасительный бортик. Приходя в себя, Таюя поднимает голову и ищет взглядом Кимимаро.

Дело в рыбе, — собственный голос звучит как чужой: высоко, истерично, напугано. Девушка пытается сбивчиво растолковать решение, оправдываясь; то, что она жива, само собой свидетельствует о том, что четвёртая головоломка успешно пройдена. Однако, когда казалось бы — отлично, конец, куноичи чувствует, как руки все же соскальзывают с края бассейна. И вода затягивает её обратно, в свои холодные смертельные объятия.
Сил сопротивляться совсем не осталось.

as I cross the raging sea, waves are crashing over me
they drag me down, they drag me down.
I will not drown.

Отредактировано Tayuya (26-01-2017 02:46:38)

+2

15

  Кагуя неудовлетворенно сложил карту и вернул ее обратно во внутренний карман. К сожалению, кроме окружавших крестик штрихов на ней ничего не было изображено, что могло бы хоть как-то помочь решить, какой из тоннелей правильный. Он недоуменно посмотрел на Таюю, не сразу поняв про какую рану она говорит. Скосив глаза на гладкую и розоватую кожу оставшуюся после укуса, он тут же зацепился взглядом за укрытую бинтами левую руку девушки. Он точно помнил, что до этого та не была перебинтована.
  - Не беспокоит. - спокойно ответил Кимимаро.
  Его глаза с удивлением наблюдали за тем, как куноичи стягивает свою любимую шапку, а потом и накидку. В голове пронеслось несколько догадок о том, почему девушка вдруг начала раздеваться, но как следует обдумать какую-либо из них он не успел, потому что вслед за отправленной ему улыбкой, почему-то так похожей на улыбки пациентов Кабуто-сенсея, Таюя молниеносно отправилась под воду. Настолько быстро и так поспешно исчезла в одном из тоннелей, что Кимимаро успел лишь в один беспомощный прыжок оказаться у бассейна. Если бы его кто-то мог видеть со стороны, то он бы наверняка сказал, что самый верный слуга своего господина по обычному спокоен и уравновешен, что ни один мускул не дрогнул на его лице, какие бы превратности жизни его не затронули. Но если бы этот кто-то мог пробраться в душу парня, заглянуть дальше его лица, то он бы здорово удивился, обнаружив давящую бурю эмоций, которые, не имея выхода, все накапливались и накапливались, как снежный ком, катящийся с горы.

  Вид выплывающей из тоннеля девушки облегчением разливается по всему напряженному телу парня. Этому чувству вторит глубокий вздох. Кажется поразительным, как юноша смог ментально пройти от желания убить Таюю до беспокойства и надежды, что она не умрет. В голове, в качестве оправданий, проносились мысли о том, что он так беспокоился только из-за того, что дальше, в здании, может оказаться больше музыкальных ловушек. И что Орочимару-сама пока что не желал смерти рыжеволосой. Да, дело было точно в этом, без вариантов.
   Но эти доводы кажутся такими натянутыми, что не в состоянии помочь ему обмануть даже самого себя. С легко приподнятой бровью он подошел к вынырнувшей из воды девушке, пытаясь понять про какую рыбу она говорит. Быть может, пока он изучал карту - та заметила околачивавшуюся в одном из тоннелей рыбку, за которой и поплыла? Но расспросить или проработать мысль до конца он не успел - очевидно выбившаяся из сил девушка вдруг соскользнула с края и ушла под воду. Не мешкая, Кимимаро кинулся вперед, на ходу срывая с себя накидку, не забывая таким образом о хранившейся во внутреннем кармане карте, но и не тратя времени на ее извлечение. Что-что, а быстро раздеваться парень умел, ведь лишняя одежда только препятствовала эффективному использованию его генома в бою.
  Одним невероятно грациозным броском он с легкостью вошел в воду, выставив вперед руки. Таюя не брыкалась, а смиренно шла ко дну, похоже отрубившись, что по некоторым причинам было даже более благоприятно для сложившейся ситуации. Подхватив ее одной рукой, Кимимаро несколькими рывками всплыл обратно на поверхность. Приблизившись к краю бассейна, он осторожно перекинул девушку на сушу, после чего вылез и сам. Проведя так много времени на больничной койке и в компании гениального медика, было не удивительно, что Кагуя вполне уверенно знал как проводить первую помощь, в том числе и при утоплении. Можно сказать, он бы занял призовое место по соревнованию с первой помощи, если бы такое где-нибудь проводилось и туда бы допустили верного слугу змеиного саннина. Перевернув Таюю на спину, он немного оттащил ее от воды, после чего склонился над ней, поднеся ухо к носу. Дыхания не было слышно. Воды она наверняка не успела наглотаться, так что оставался лишь один способ привести ее обратно в чувство. Положив ладонь на ладонь, Кимимаро уперся двумя руками куда-то в ее солнечное сплетение, смущенно стараясь не задеть грудь. "Раз", - он вдавил и отпустил руки, - "раз", - повторил ритмичный толчок, - "раз", - ирония была невыносимой, - "раз", - он хотел убить ее, а теперь спасает ее жизнь. Левой рукой зажав ей нос, он правой ухватился за острый подбородок, совсем как тогда, в первые дни их знакомства, крепко вцепившись в нежную кожу двумя тонкими пальцами. Его сердце стучало так сильно, что кажется, готово само отказать и дожидаться первой помощи. Набрав полные легкие и пытаясь удержать дрожь в руках, он сомкнул свои уста с приоткрытым ртом девушки. На протяжении неимоверно долгого мгновения, за время, необходимое для одного удара сердца, он почувствовал как ноги становятся ватными, а в голове улетучиваются все мысли. Как всю нервную систему словно бьет током, а желудок бешено вращается, не обращая внимания на строение внутренних органов. Со вторым стуком сердца мощный поток воздуха выходит из его легких, для того чтобы восстановить дыхание девушки. Кимимаро отпрянул и принялся подрагивающими руками вновь давить на грудную клетку. Несколько ритмичных ударов и он вновь припадает к ее губам, чтобы вдохнуть в ее легкие новую порцию воздуха.
  Так он повторял до тех пор, пока не почувствовал, словно каким-то шестым чувством, что девушка очнулась, распахнув глаза, как раз в тот момент, когда он вдыхал в нее очередную порцию воздуха. Мгновенно распахнув ей нос и отпрянув, он увидел, как она закашливается и облегчение опять разлилось по его телу. Предельно молча, он встал для того, чтобы собрать разбросанные вещи, а точнее подобрать шапку и две накидки. Оглянуться и посмотреть на Таюю он не мог, как и заговорить. Но с другой стороны.. Она наверняка справилась там, в тоннеле, а это значило, что сейчас все четыре сектора замка должны быть зажжены. Неизвестно, сколько времени это продлится. А вдруг двери опять захлопнуться за то время, пока они тут будут приходить в себя? Нехотя, он оглянулся и посмотрел на лежащую куноичи. Та наверняка была все еще слишком слаба, для чего-либо. Пытаясь перебороть себя, он вернулся к ней, сжимая в руке вещи. Его накидка уже снова заняла законное место на голом торсе юноши, который успел обсохнуть под солнцем за то время, пока оказывал первую помощь.
  - У нас нет времени. - произнес он, пытаясь унять дрожь в руках и голосе.
  Подхватив Таюю на руки, он отправился обратно в обход строения, не слушая никаких возражений. Девушке наверняка нужно было время для того, чтобы восстановиться, вот только времени не было. Стараясь не смотреть на нее и пытаясь прогнать из головы любые мысли касающееся происходящего, он довольно быстро перемещался вперед, выбрав тот путь, которым сам пришел сюда. Вскоре обойдя барельеф из камней-стихий с до сих пор вжатым в стену центральным куском, они недолго пробыли в пути, пока не оказались опять перед входом. Подкрепленный чакрой прыжок и яма со змеями осталась позади. А перед ними высочились массивные двери с четырьмя зеленоватыми огоньками в округлом замке. Значит, они и впрямь справились со всеми ключами-головоломками.
  Двери поддались простому пинку ногой и отворились внутрь, разойдясь на две части. Только переступив линию порога, Кимимаро позволил себе бережно опустить Таюю, больше не беспокоясь о том, что зеленые огоньки погаснут. Словно уловив его мысль, вокруг зажглись необычного вида факелы, похожими зелеными огнями освещая место, в которое они попали. А попали они в довольно узкий и ведущий вниз раскрошившимися от времени ступенями коридор, на стенах которого были выбиты неизвестные юноше иероглифы. Пол и стены почти полностью были высечены из белого камня, а держатели для факелов местами отливали куда более драгоценными металлами, чем железо. Прочее богатое убранство скорее свидетельствовало о том, что это и впрямь скорее являлось гробницей какого-то влиятельного древнего правителя. Кимимаро делал вид, что пытается разобрать письмена, освещенные зеленоватым светом, а на самом деле просто избегал смотреть на Таюю.

+2

16

on the ground I lay, motionless in pain
I can see my life flashing before my eyes.
did I fall asleep? is this all a dream?
wake me up, I'm living a  n i g h m a r e.

Сделать последний уверенный шаг, но всё же споткнуться, так и не сумев пересечь долгожданную финишную прямую — невероятная обида. Именно это чувство, помимо паники, надоедливым колокольчиком поселившейся в мозгах, раздирало девушку изнутри. Она погружалась в водную пучину легко и стремительно, будто камень. Ещё некоторое время пребывая в сознании, липком, заторможенном, но всё же, Третья корила себя за слабость и слепое безрассудство, коими так щедро оградила её матушка природа. Руки совсем не хотели слушаться, превращаясь в ватные бесполезные палки. Но, невзирая на это, куноичи во что бы то ни стало старалась бороться за собственную жизнь, хотела выбраться на свет. Глупыми движениями Хранительница Северных Врат загребала пустоту перед собой, так и не удосуживаясь ухватиться за что-нибудь. Нет, ранее было потрачено так много сил, что сейчас вырваться из ситуации самостоятельно — невозможно. Веки потихоньку принялись наливаться отборным свинцом, тяжелея, грозя вот-вот закрыться и окунуть разум в печальный прощальный сон. В голове рыжей то и дело пролетали лучшие моменты её короткого существования: вот она, маленькая девочка, встречает Господина. В карих, широко распахнутых глазках столько грусти и надежды, что этот человек всё изменит к лучшему. Затем именно так и происходит. Следующая картина — удачный бой против всех тех подопытных, которых Змеинный Саннин оградил своей меткой. Таюя, уже подросток, не тот наивный комок, тяжело дышит, утирает пот и кровь, да смотрит на товарищей, уцелевших наряду с ней. Наверное, именно в этой ситуации они становятся для куноичи какого-то рода семьей. Такой родной, близкой, пусть и безумно раздражающей. К огромному изумлению, то не последнее предсмертное воспоминание Третьей. В следующую секунду Хранительница Северных Врат переносится в тот день, когда впервые сталкивается лицом к лицу с Кимимаро, в границах собственной комнаты. Она отчётливо слышит его пресловутую угрозу «убить». О, какая ирония — если бы могла, Таюя обязательно бы ядовито улыбнулась — у него этого уже не получится. Судьба здесь главная, и она распоряжается иначе.
Рыжая не успела сделать так много. Например, хотя бы выполнить эту же миссию, добыв для Лидера требующиеся свитки. Не зарекаясь уже о том, что она более не сможет поучаствовать в битвах, повлиять на будущие победы Орочимару-самы и его становление мировым лидером всех шиноби. Также, волнующей трелью в девичьем сердце остался недосказанный ответ на вопрос, заданный некогда капитаном Кагуей, но так бесцеремонно прерванный вмешательством Кабуто-самы.

Таюя. Ты меня любишь, не так ли?

Если бы какие-то высшие силы, управляющие человеческими путями, дали бы ей ещё хоть один мизерный шанс, она бы поспешила дать ответ. «Так оно и есть». Ведь это чувство, сковывающее по рукам и ногам, заставляющее творить самые несуразные, несвойственные Таюе вещи, а также не отпускать белоснежно-белый образ юноши даже на пути к смертному одру, наверное... и называется любовью?

i will not die, I'll wait here for you, i feel alive when you're beside me.
i will not die, I'll  w a i t  here for you,
in my time of dying.

Почувствовать как лёгкие вновь наполняются спасительным воздухом, а сердце начинает биться в привычном ритме, было для девушки, уже попрощавшейся с жизнью, откровенным шоком. Она рывком открыла глаза, именно в тот момент, когда Кимимаро, отчаянно пытающийся реабилитировать её тело, заканчивал делать искусственное дыхание. Как только парень заметил, что подчинённая пришла в себя, он поспешил освободить зажатый нос, да отпрянуть в сторону. Таюя буквально сразу же закашлялась, выплёвывая некоторое количество воды, каким-то образом умудрившееся проникнуть в организм, и принялась жадно хватать губами кислород. Респирация куноичи неравномерно восстанавливалась, при этом ещё оставаясь громкой, порывистой, хриплой. Не лицеприятная ситуация.
По истечению нескольких минут, что потребовались Хранительнице Северных Врат просто для того, чтобы оклематься, она медленно обернулась на Кимимаро. «Он... спас меня?» — невероятно робкая, неуверенная мысль, поверить в правдивость которой — ну очень сложно. Однако спорить с увиденным воочию — глупость. Времени на то, чтобы продумать и вдаться в подробности того, каким же образом произошло чудесное возвращение на этот свет, у рыжей, к сожалению, не выдалось. Ибо буквально тут же, никого и ничего не ожидая, её вихрем накрыл один, самый важный и актуальный факт — она жива. На глаза моментально навернулись щиплющие слёзы, которые так долго скапливались внутри. Третья поспешила приложить трясущиеся руки к лицу, утирая лишнее непотребство, показывать которое не хотелось никому. Таюя ведь никогда не плачет.
Благо, Кагуя отошёл в сторону, подбирая вещи как девушки, так и свои, посему не стал свидетелем постыдной бреши в эмоциональном фоне. Когда он оделся и медленным шагом принялся приближаться к Хранительнице, она уже более или менее привела себя в порядок, и принялась стягивать те ошмётки, в которые превратились намокшие бинты. Но не успела куноичи и ухом повести, как её тело подняли в воздух.

Эй! — возглас получился скорее неожиданным, нежели возмущённым. Девушка мигом оказалась в крепких руках Кимимаро, который попросту решил на некоторое время побыть её опорой, дабы поскорее продолжить продвижение по заданию и, наконец, отправиться к главному входу в здание. Четыре загадки успешно пройдены — пора заглянуть в эпицентр древнего строения. — Я могу идти сама! — не унимаясь, недовольным тоном заявила Третья, двумя руками упираясь в плечи спасителя и стараясь всячески вывернуться. Быть обузой — так себе затея. Однако сопротивления Таюи вышли вялыми, смехотворными. — Могу сама, — уже более ровно повторила рыжая, чувствуя, как сдаётся на милость капитана. Ведь он был холодно непреклонен.

Женские руки, доселе пребывавшие в протестном упоре, скользнули за шею Кагуи, сцепляясь в прочный замок. Таюя удобно устроилась, стараясь всячески не обращать внимание на то, в каком же неловком положении она сейчас находилась. Капитан шёл тихо и целенаправленно, не глядя в сторону своего «балласта». В этой непосредственной близости к нему, по телу Третьей разливалось чувство умиротворения и защищенности. Рыжая находилась в атмосфере, благоприятно влияющей на размышления, посему её мысли охватили картины того, что же произошло после того, как она соскользнула в бассейне. Лучше бы куноичи об этом не думала. Ведь от осознания, что, по идее, пришлось проделать командиру, её тут же бросило в невыносимый жар. Обстановка раскалилась. Девушка не ведала, куда кинуть взгляд, пытаясь спрятаться от парня. Она принялась осматривать окрестности, мимо которых они проходили, так как до этого здесь был лишь Кимимаро. Минуя некоторый отрезок пути, взгляд зацепился за механизм в стене. «Наверное это та головоломка, которую он разгадывал». Рассмотреть её детально Хранительнице не довелось, так как шагал парень быстро.
До лицевой части здания оставалось немного, поворот уже можно было различить в буйной поросли зелени. Таюя внезапно вспомнила, что совсем не поблагодарила Кимимаро за спасение. В снедающей неуверенности приблизившись к уху парня, она, задевая носом прядь белых волос, шёпотом произнесла:

Спасибо, — хоть голос и звучал как-то не так, из-за волнения, вестимо, в этой фразе была неприкрытая искренность.

В дальнейшем путешественники добрались до места назначения тихо-мирно. Отворив дверь самым прозаичным способом — пнув её ногой, Кимимаро переступил порог и аккуратно вернул девушку на землю. Она тут же сделала шаг вперёд, потягиваясь, и принялась с интересом скользить взглядом вокруг. В помещении зажглись факелы, давая возможность рассмотреть лестницу, ведущую вглубь, да диковинные орнаменты из иероглифов, густо усыпающие стены. Куноичи Звука сразу же увлеклась письменами. Подойдя к одной из опор, пальцы Хранительницы Северных Врат прошлись по выемкам, очертания которых складывались в слова. «Жаль, мы не сможем прочитать, что же здесь написано. Это бы помогло». Пока задумчивый капитан делал вид, что сечёт в древнем языке, Третья двинулась вперёд. С сомнением ступая на первую ступеньку, как бы проверяя её на прочность, девушка начала спуск. Путь был не близкий. То и дело, вторя шагам Таюи, на стенах зажигались осветители. Оборачиваясь назад, куноичи не забывала держать в поле зрения Кагую — проход был узкий, обогнать её он не мог.
Достигнув конечной точки, группа оказалась в небольшой комнатке... Без дверей? «Что за хрень, это всё? Больше ничего нет?» — огибая периметр, нервно думала рыжая. В помещении располагались жёлтые урны на ножках, однако заглядывать в них Третья желанием не горела — мало ли, что скрывается там, под крышкой? Прах, аль крыса? Меряя шагами пространство вдоль стен, Таюя начала постукивать по ним. Она искала хоть какую-то зацепку. И вот, проходя мимо определенного отрезка комнаты, опора издала глухой звук. Девушка резко затормозила, в этот раз ладонью ударяя о препятствие.

Пусто, — изрекла куноичи в пустоту, но, встрепыхнувшись, нашла глазами Кимимаро и также добавила: — Нужно пробить эту стену. Там должен быть дополнительный ход.

+2

17

  Прикоснувшись к стене, Кимимаро пытался удивиться тому, насколько же это строение древнее, раз укрыто письменами, такими старыми, что не поддавались идентификации. Он пытался понять, как спустя все эти годы механизмы внутри до сих пор работают, заставляя входящего внутрь подвергаться опасностям в попытке разгадать головоломки-ключи, как зажигаются сейчас все эти факелы зеленоватым светом? Он пытался угадать, какую мощь могут хранить древние свитки, насколько полезной может быть информация внутри них, если само упоминание о ней смогло заинтересовать господина Орочимару? Он пытался думать о задании, но его голову почему-то занимали тонкие женские руки, обхватившие его шею и шепчущий голос, произносивший "Спасибо", только в этот раз без обычных язвительных ноток, без брани, лишь слегка дрожащий от волнения.
  Краем глаза он заметил, как оправившаяся Таюя сначала с сомнением, но потом все уверенней двинулась вперед. Морально пожав плечами, Кагуя двинулся следом, с интересом рассматривая ее спину и переключая взгляд на покрытые письменами стены каждый раз, когда та оборачивалась посмотреть на него. Они спускались все ниже и ниже, а чувство отупения, возникшее в тот момент, когда он прикоснулся губами к бесчувственному рту девушки все не проходило. В, кажется, пустой голове эхом отдавались два вопроса, занимая почти все внимание парня. Первым был - "Почему я не дал ей умереть?", который имел глубокие корни, уходящие в недалекое прошлое, когда он все еще имел вид "Почему я ее не убил?". Второй вопрос был еще более размытым - "Что такое любовь?", но Кимимаро не покидало ощущения, что эти два вопроса как-то связаны между собой и что найдя ответ на один из них, он сможет ответить и на второй. А взгляд зеленых глаз все буравил женскую спину, отворачиваясь каждый раз, когда она поворачивалась посмотреть на него.
  Коридор вывел их в небольшую комнату, которая также загорелась зеленоватым светом, исходящим от тех странных факелов, что окружали их. Стены были исписаны все тем же древним письмом, в котором, Кагуя практически не сомневался, лежал и ответ на вопрос, почему узкий коридор закончился тупиком. Но прочесть их, конечно, было невозможно. Пока Таюя простукивала стены, пытаясь отыскать полость в них - он подошел к одной из урн, которые стояли по углам комнатки. Приподняв крышку, парень заглянул внутрь и, не увидев ничего особенного, положил ее на место. В урнах лежал прах с костьми. Что еще ожидать от гробницы, в конце концов? В том что это строение являлось хитроумной гробницей уже почти не возникало сомнений.
  - Отойди. - кивнул Кимимаро, когда Таюя определила слабое место в стене.
  Из его правой руки, осторожно раздвигая своим движением плоть и мышечные волокна, вылезло четыре кости, которые сомкнулись впереди сжатого кулака. С хорошим размахом, он приблизился к стене и острым концом пробил ее насквозь. Но это было не все, - послужившие в качестве зубила кости теперь разошлись, одновременно расширяя отверстие и пуская сеть трещин по самой стенке, которые перерезали изображенные на ней письмена до тех пор, пока не обвалились вместе со стеной в момент, когда Кагуя высунул руку. Кости медленно вросли обратно, а кожа за ними заживала прямо на глазах. Перед шиноби Звука находилась разваленная стена и темной проход позади нее. Осторожно заглянув внутрь, Кимимаро заметил, что там не находилось никаких факелов, которые хотели бы зажигаться зеленым огнем при их приближении. Этот факт заставил его ненадолго отступить для того, чтобы попробовать извлечь один из тех факелов, которыми была богата комната. К его удивлению, тот легко поддался из своего крепления, моментально оказавшись в руках парня, а зеленый огонь и не думал гаснуть. Жестом продемонстрировав куноичи обзавестись собственным источником света, он поспешно отвернулся от нее и первым вошел в темный проход, держа перед собой факел таким образом, чтобы он освещал дорогу впереди.
  Темный и укрытый паутиной коридор, по которому они продвигались, довольно сильно контрастировал с богатым и светлым парадным входом. Спустя некоторое время молчаливого продвижения в темную глубь здания и несколько поворотов они оказались перед развилкой. Кимимаро осторожно подошел и осветил своим факелом вход в два разных ответвления, на которые разбивался проход, по которому они продвигались. Он пытался мысленно следить за количеством поворотов все это время и представлять, хотя бы отдаленно, ориентацию строения. Древние и могущественные свитки ведь должны находится прямо в центре, верно? Решив, что правый проход должен направляться как раз в ту сторону, которую нужно, Кагуя неуверенно прошел именно в него. Спустя некоторое время блужданий, еще развилок, множества поворотов и фактически путешествуя наугад, он окончательно запутался, тем более, что мысленную карту темного лабиринта все старались потеснить совершенно другие мысли, такие неуместные в этот важный момент выполнения специального задания, порученного им лично Орочимару-самой.
  - Почему ты не убила меня? - один из мучащих его вопросов вдруг сорвался тихим голосом с губ, прорезая тишину. Окружающий полумрак и танцующие блики от зеленого огня создавали доверительную, почти интимную атмосферу. - Тогда, когда у тебя был шанс. - Кагуя сначала замедлился, а потом остановился и обернулся. Теперь он впервые за все прошедшее от бассейна время смог посмотреть в лицо девушки, на котором играли переменчивые тени и отсветы от трепещущих языков зеленого пламени.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (30-01-2017 15:46:41)

+2

18

Бутафорская конструкция, представляющая собой ложную стенку, была подозрительно простой преградой, повстречавшейся на пути уже бывалых путешественников. Доселе им пришлось преодолеть не мало хитроумных напастей: кому-то искупаться в извивающейся массе ядовитых змеек, кому-то — потонуть в пучине прохладной водицы старинного бассейна. Что уж говорить о других ловушках: музыкальные решётки, камни-символы в подвижных выемках, углубления, заполненные всевозможной мерзостью... А тут — расточительная элементарщина, вызывающая недюжинное недоверие и опасение. Неужели на внешнюю территорию в святую святых — усыпальницу какого-то знатного, аль прославленного хрыча, извращённые умы потратили весь запал и фантазию? И теперь настрадавшимся вдоволь ребятам предстоит банально проломать всего-навсего парочку дилетантских препятствий, для виду, прежде чем добраться до «сердцевины» и заполучить долгожеланные свитки?
Сознание Таюи кричало: нет и ещё раз нет. Скорее всего за данной конструкцией простирается тёмный и сырой лабиринт, полный крутых поворотов, плавных изгибов, в который пусти чёрта — и тот ногу сломит. Карта, как считалось ранее, — ценный и полезный документ, находящийся в руках команды, теперь была бесполезным куском пергамента, ибо охватывала только условные начертания местонахождения здания. «Пока мы будем на свою удачу рыскать в поисках верного хода, успеем десять раз издохнуть с голоду и усталости,» — пессимистично вынесла роковой вердикт рыжая, отходя в сторону и давая простор для искушенной душеньки капитана, коей предназначалась сладостная миссия — развалить опору.
Третья безмерно любила разрушения, ведь изничтожать то, что создали другие — легко, в отличие от того, чтобы созидать нечто собственное. Посему девушка прищурилась и принялась наблюдать за тем, как, поначалу, мягкая плоть Кимимаро разрезается бритвенно-острыми костями, затем на его правой руке формируется импровизированный бур и... Хрусть! Препятствие трещит по швам под мощью Кеккей Генкая парня. Увлечённые и завороженные карие очи старались не пропустить ни единой трещинки, коими в диковинной сеточке покрылась стена, вмиг рассыпаясь.
Когда Кагуя оканчивает процедуру, то спешит первым (главный же) шагнуть в окутывающую чёрным плащом темноту дополнительного прохода. Хранительница Северных Врат не отстаёт, уж больно раскатисто играет в груди любопытство, поэтому копна рыжих волос тут как тут, маячит за широкой капитанской спиной. «Что там, что?» — начисто позабыв прошлые ужасы и шок, оправившаяся куноичи подпрыгивает и заглядывает в небытие. Ей ничего не видно, совсем, но жажде открыть новую неизведанную страничку путешествия нужен хоть какой-то выход. Благо внимание Третьей не шибко рассеивается, и когда Кимимаро пятится назад, она не тормозит его, а отбегает обратно. Парень выбирается из лабиринта ненадолго, лишь за тем, чтобы подхватить факел, довольно удачно соскальзывающий прямиком в руку из плотного металлического зажима на стене, да махнуть Таюе следовать его примеру. Понимающе кивая, Хранительница проделывает ту же операцию, берясь за древко ближайшего источника зеленоватого света, и, вторя своему капитану, продвигается вперёд. Можно смело начинать скитания.

Настаёт очередь куноичи то и дело упираться заинтересованным взглядом в фигуру идущего впереди командира. И ей кажется, что чем дольше их группка двигается, тем прочнее Кимимаро оседает в паутине мыслей. Таюя, как порядочная раба Господина, изначально старалась размышлять о задании, его важности и её роли в нём, однако ох уж этот Кагуя... Вытеснил собою всё. Напрочь. Даже элементарное побуждение запоминать путь, по которому они следуют, с его многочисленными витками. Чутью Кимимаро девушка доверяла, пусть и с некоторыми вполне объяснимыми колебаниями. Например, почему сейчас свернуть нужно именно в правый проход, а не в левый? Ладно, идём туда. Но причина то хоть какая-нибудь есть?..
Со временем усталость даёт о себе знать, и шаги Третьей становятся меньше, что увеличивает её отставание от капитана. Но она и не думает просить привала, дабы передохнуть, — миссия превыше всего! Приходится периодически подбегать, в попытках совсем не потерять из поля зрения бледную фигуру парня. И вот, в один из таких рывков, Кимимаро приходит в голову замедлить шаг, а после — и вовсе остановиться, при этом задавая спутнице довольно внезапный вопрос. Куноичи Звука плавно врезается в командира, не подсчитав все нюансы, но тут же отшатывается назад, прикладывая руку к щеке, коя соприкоснулась с парнем, и потирая её.

Ауч, — не вопль боли, а краткая форма выражения «ну и какого хрена ты встал как истукан». — Опять этот дурацкий вопрос, — переживая моментом нахлынувшую искорку конфуза, прикрытую злобным недовольством, продолжает рыжая. Однако стоит только впервые за довольно продолжительный срок встретиться взглядами...

По венам ядом разливается знакомое запретное чувство, а колкая электрическая цепь пробегает от кобчика к основанию шеи. Разум отказывается более мыслить в привычном направлении, вторя откликам из сердца, а также напоминает об одном из лже-предсмертных желаний. Рассказать наконец-то правду. Не таясь более, выпустить наружу птицу, раздирающую душу острыми когтями, под названием... любовь? Другого шанса может и не быть. «Он уже отверг меня однажды,» — семена сомнения, в качестве обратной стороны медали, присутствуют в любой ситуации, требующей смелого действия. Долго говорить Таюя не решается, лишь делает несколько беззвучных движений губами.
Но рыжие — такие безрассудные. И когда от собственного мямлящего положения начинает элементарно тошнить, Третья выпаливает как на духу:

Истинная причина в том, что я.... — провалиться бы сквозь землю, мигом, да не произносить следующие слова. — Кимимаро-сама, я... — а его лицо всё столь же безобразно холодное и отстранённое, будто слушает он совсем не признание в чувствах, а будничную информацию, какой-нибудь доклад. С силой зажмуриваясь, на издыхании Таюя заканчивает: — ...наверное, люблю Вас.

Эмоции, ранее казавшиеся Хранительнице Северных Врат столь яркими, будоражащими и навязчивыми, ровняются с пустым местом на фоне новых, обуявших естество. Открывать глаза девушка напрочь отказывает. Желудок накрывает сводящим дискомфортом, будто там развивается какая-то трепыхающаяся жизнь. Щёки алеют сильнее, нежели самые наливные спелые фрукты. В то же время, наравне с довольно положительными эмоциями, куноичи начинает колотиться от страха быть униженной и осмеянной. «Что я наделала,» — неминуемо следует первое сожаление. «Нельзя было этого говорить! Тупая овца!» — и, вестимо, первое осуждение.
Ноги самопроизвольно отрываются от пола и несут Таюю прочь. Как можно дальше, поворот за поворотом, только бы укрыться от ответа. Горечь, сладость, облегчение... Однозначно не разобрать сумбура чувств.
Девушка бежит в неизвестном направлении, с горящим факелом в руке, норовящим в любой момент потухнуть. Однако подкошенная усталостью и сбившейся дыхалкой куноичи не успевает переместиться сравнительно далеко, тормозя и оседая у ближайшей стены. Третья отбрасывает в сторону источник света, плюя на то, что может остаться в кромешной тьме, да обхватывает себя руками, жмурясь и нервно всхлипывая. Безумно сложно принять, понять и успокоиться.
Просидев в скрюченном положении какое-то время, не проронив ни звука, рыжая потихоньку отходит от импульса. Поднимает голову и беспомощно оглядывается по сторонам. «Дура. Я же потерялась и теперь не смогу выбраться отсюда,» — мысли вязкие и медлительные, как и большая часть движений. Но, о чудо, краешком глаза, где-то по правому боку, куноичи ловит жёлтое свечение из щели в стене. Похоже что недалеко от неё красуется затворённая, слившаяся с окружающими пейзажами, дверь. Таюя встаёт с места, пошатываясь и держать за стену, да бездумно движется к бликам. Преграда поддаётся легкому толчку.

Внутри очень светло, посему по глазам, привыкшим к марку, сей факт бьёт весьма болезненно. Вторгаясь в новую зону чуть более привычными движениями, расправляя плечи, Таюя не может ожидать, что лучше бы ей уносить свою пятую точку обратно, сверкая пятками. Ведь как только зрение свыкается с освещением, пред ней предстают непонятые существа в бинтах. Их тела полностью замотаны в грязно-жёлтые полоски. А выглядят ребята... Отнюдь не дружелюбно. Мурашки пробегают по спине, Третья инстинктивно выуживает флейту и подносит её к губам. Пока создания движутся в сторону гостьи, издавая нечленораздельную речь, Таюя проигрывает первые ноты хорошо знакомой мелодии по призыву. Они шумным, раздирающие ушные перепонки, эхом отбиваются от стен, однако бах... Прерываются. «Нельзя!» — довольно рациональное предостережение звучит в рыжей голове, и девушка останавливает технику. Огромные великаны втроём не поместятся в столь тесной комнатушке, а так как, судя по спуску, находится Таюя под землей, неаккуратное давление на потолок и стены может привести к печальному процессу — обвалу. Ничего не остаётся, как отскочить в сторону и отбиваться врукопашную. Да, вот это действительно помогает оправиться от любовных потрясений — непонятного рода тварь, опутывающая твои лодыжки мерзкими медицинскими принадлежностями...
Медленно, но верно, сие монстры оттеснили куноичи Звука к стене, противоположной входу. И когда, казалось бы, что ситуация не может усугубиться ещё сильнее — гробница напоминает о ловушках. Цепляясь одной ногой за тонкую леску, протянутую на уровне щиколотки, Таюя падает назад, приземляясь не самым безболезненным образом, а пред ней, прямиком из напольных отверстий, незамеченных ранее, вздымаются огромные языки огня. Если бы не эти странные создания — Третья определённо обнаружила бы механизм. Да хоть бы те же углубления в полу. Но вот воинственные существа отвлекли всю сосредоточенность на себя, за что, кстати, поплатились.
Следуя примитивной наводке «убить жертву», мумиподобные монстры нашли упокоение в пекле, не обращая внимания на стихию, стеною развернувушуюся перед ними. Наблюдая и слушая, как с истошными воплями и адски противным запахом погибают бинтованные, Хранительница Северных Врат поднялась и прислонилась к опоре сзади. Что тоже было весьма опрометчиво. С лязгом из стены показались металлические полукруги, тут же приковавшие жертву к стене. И в стороне, в большом интервале, на напольных плитках начали проявляться всё новые углубления, тут же изрыгающие пламя. С промежутком в несколько минут каждая клеточка взрывалась новой порцией стихии. Обездвиженная Таюя могла лишь с ужасом наблюдать за развернувшимся адом, да догорающими мертвяками.

a moment in a million years is all I've got for you.
a moment in a million years to make some dreams come true!
a moment that I won't forget until the day I die. a moment in a million years...
called  l i f e .

+2

19

  Кимимаро застыл на месте. Слова влетали в его пустую голову и отскакивали от ее стен, проносясь эхом все снова и снова. Ноги стали ватными, словно бешено заклокотавшее сердце выкачало из них всю кровь. "Я, наверное, люблю Вас", - пронзающие насквозь слова, не желавшие теперь уйти из головы. Пускай этот факт не был для него неожиданностью, пускай он сам давно уже это подозревал, пускай догадывался, лежа в запачканной кровью постели, в то время как Кабуто-сенсей подсоединял обратно грубо выдернутые провода и трубки. Пускай она сама себя выдала еще раньше, а он знал, или предполагал, но впервые за свою жизнь услышав эти слова в свой адрес, - глупо застыл на месте. Молчание невыносимо давило, но Кагуя просто смотрел на закрывшую глаза девушку и не имел сил открыть рот, да он и не знал, что говорить. Он наблюдал за тем, как ее щеки наливаются румянцем, а все тело дрожит, но у него не пошевелилось и веко. Он был в ступоре, когда переполняемая эмоциями Таюя развернулась и побежала прочь, не в силах выдержать напряженное молчание, а Кимимаро стоял, не в силах пошевелиться. Вот он, ответ на мучавшие его вопросы. "Почему ты не убила?" - "Я, наверное, люблю Вас". "Что такое любовь?" - "Я не дал ей умереть". Все наконец-то встало на свои места, а поздно пришедшее осознание теплом разлилось по жилам. Его любят. Его, Кимимаро, любит девушка. Та, которую он любит сам. И все произошедшее ранее теперь казалось таким глупым и не важным, не имеющим значения.
  Словно очнувшись, он теперь осознал, что находится сам в коридоре, а в далекой тьме не видно второго зеленого огонька, который должен был бы оставлять факел Таюи. Наполнившись тревогой, Кимимаро поспешил в ту сторону, в которую девушка убежала ранее, изо всех сил всматриваясь в темноту. Набрав воздуха в легкие, чтобы позвать ее, Кагуя пресекся, расслышав где-то вдалеке звуки флейты. Подгоняемый ощущением того, что она может быть в опасности, парень принялся метаться в поворотах и развилках, стараясь ориентироваться на доносившийся еле слышный шум. Увидев в конце одного из коридоров непривычный отсвет, напоминавший раскрытый дверной проем, он поспешил туда. И действительно, распахнутая дверь вела в ярко освещенное помещение, при чем не уже привычным зеленым светом от таинственных факелов, а другим, желтоватым теплым свечением, исходившим из неопределенного источника. Рядом с проемом на полу валялся до сих пор не потухший факел, что свидетельствовал о том, что Таюя была здесь, а заглянув внутрь он увидел..
  Пекло. Горящие мертвецы, со стоном пытающиеся ковылять к своей жертве, вырывающиеся из пола языки пламени, а в противоположном конце - прикованная к стене девушка. Зеленые глаза за одну секунду обежали пол и стены, выискивая и запоминая каждую неровно лежащую плитку. Очевидно, тут было множество ловушек и в одну из них попалась куноичи. Было бы не разумно пытаться спасти ее, попавшись так же само на середине пути. Кто знает, что тут еще может быть сокрыто, какие ловушки, печати и дзюцу древности? Выпустив факел из руки, Кимимаро бросился вперед. Мягкими выверенными шагами он мчался к девушке, на ходу вытаскивая из плеча крепчайшую кость в его теле. А также - необычайно острую. Стараясь обойти каждую неровно лежащую плитку, Кагуя двигался не по прямой, а словно танцевал, находясь в своей стихии. Поравнявшись с догорающими монстрами, он, не обращая на тех внимания, совершил грациозный прыжок, что заканчивался рядом с хранительницей северных врат. Два взмаха своим оружием и со скрежетом кость проходит сквозь сталь, высвобождая свою пленницу. Подхватив ее левой рукой, Кимимаро совершил подкрепленный чакрой прыжок, как раз в тот момент когда струя огня прошлась по месту, где они только что находились.
  - Ты в порядке? - спросил Кимимаро, приземлившись в центре комнаты, где, он помнил, не было ловушек. Не смотря на бушующий огонь сзади и догорающих живых мертвецов, он не выпустил девушку, а мягко обнял второй рукой, легко прижимая к себе - Тебе не стоило убегать.
  Он не говорил слов любви, или признаний, не утруждал себя, как обычно, лишней речью. Не рассыпался в излишних заверениях, или банальных "я тоже". Нет, Кимимаро так не поступал. Вдоволь насмотревшись через ее плечо на бушующее пламя, он заглянул в широко раскрытые карие глаза, слегка отпуская девушку из обьятий, но тепло поведя поднявшейся рукой по гладкой щеке. Огонь, мертвецы, ловушки, древние свитки, древнее здание и даже их задание на мгновение отступили назад. Чуть склонив вперед голову, потомок древнего клана впился поцелуем в чуть приоткрытые губы.
  Все было понятно без слов.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (03-02-2017 14:42:08)

+2

20

Количество загоревшихся напольных плиток увеличивалось в стабильной геометрической прогрессии. Каждые три-четыре минуты, сопровождаясь перепуганным вздрагиванием женских плеч, из маленьких отверстий, формирующих ловушку, вырывались всё новые и новые языки пламени. Они были угрожающими, но, в то же время, смертельно прекрасными, очаровывающими разум. Не даром говорят, что в мире бесконечно долго можно смотреть на три вещи: как течёт вода, как работают другие люди и как горит огонь. Стихия нетерпеливо моргала, переливалась всевозможным многообразием оттенков красного, оранжевого, жёлтого, да потрескивала, упорно стремясь проложить и преодолеть кратчайший путь к лакомому человеческому кусочку. Пламя намеревалось поглотить подвернувшийся рыжеволосый дар целиком, превращая его в безобразную горстку чёрного пепла и парочку обуглившихся косточек.
Таюе было по-настоящему страшно. Девушка перебирала в голове всевозможные варианты по освобождению, однако стремление сопротивляться притуплялось из-за жара, ощущаемого каждой клеточкой тела. Запах палёной мертвечины и вид катающихся по полу перебинтованных существ также вкладывали свою лепту в притупленное восприятие реальности. Остатки сознания стремительно покидали Третью. Куночи чувствовала, как обмякает, но упасть ей не давали стальные оковы на ногах. Всё, что оставалось рыжей: держаться руками за шероховатую поверхность стены, с каждым скользящим движением вниз сдирая нежные пальцы музыканта до крови, да мысленно звать на помощь. Не неопределенную фигуру, не Орочимару-саму, не Бога... А Кимимаро. Единственного, кто сейчас действительно мог вызволить её из этой как физической, так и моральной пытки.
По закону жанра, и просто потому, что история вроде как хорошая, мольбы Хранительницы Северных Врат были услышаны. Сквозь дым и пекло, развернувшееся пред взором, Таюя всё равно почти сразу же различила бледный образ Кагуи, замаячивший в дверном проёме. Первоначально осматриваясь, анализируя обстоятельства и собственные силы, парень медлил. В голове Третьей рождались самые разнообразные предположения. Быть может, командир злится на неё за произнесённые слова? Презирает? И, посему, не поспешит вызволять, а оставит тут, в «жерле», позднее в убежище сообщив Господину о приключившемся несчастном случае? Кажется, нет. Грациозными танцующими движениями Кимимаро пробивается вперёд. Будь куноичи в чуть более привычном расположении духа, она обязательно бы восхитилась гением древнего клана. Восхитилась, обозвала сраным выпендрёжником, и опять восхитилась. Кагуя был равным языкам пламени, извивающимся в природных плясках. Несколько чётких выверенных перемещений и один прыжок понадобились парню, чтобы оказаться рядом с пленной подчинённой. Два взмаха крепкой костью из собственного организма — дабы вызволить её. Огонь норовил вот-вот сцапать парочку, но благодаря острой реакции беловолосого, подхватившего рукой Третью и унёсшегося на безопасное расстояние, им удалось выжить. Для рыжей, безвольно болтающейся во власти Кимимаро, действия проходили словно в замедленной съёмке. И только мягкие успокаивающие объятия, в которые в итоге превратилась хватка парня, смогли немного отрезвить девушку, вызывая мурашки по коже и снимая колющее под рёбра напряжение.

i can taste more than feel,
this burning inside is so real.
i can almost lay my hands upon
the warm glow that lingers on.

Искры пожара продолжали бушевать в карих глазах Хранительницы Северных Врат. Отойти от подобного потрясения, чёрной меткой отравившего воспоминания, было очень тяжело. Не в силах вслушаться в речь и хоть что-то ответить на вопрос своего спасителя, девушка просто-напросто плотно прижалась к нему, на задворках сознания отмечая невиданную ранее нежность. Куноичи напитывалась ощущениями защищённости и утешения, кои дарила ей близость с Кимимаро. В объятиях беловолосого было хорошо и уютно, поэтому хотелось, чтобы он никогда не покидал её, не отпускал в жестокий мир, где на каждом повороте поджидала кочка, намеревающаяся сбить с ног. Руки Таюи устремились навстречу командиру, однако, одолеваемые трясучкой, смогли едва лишь вцепиться в ткань белой накидки, сжимая её в кулачках.
Они стояли так некоторое время, каждый на своей волне: кто-то до конца переваривал признание в любви, размышляя, каким образом ответить, а кто-то медленно, но верно возвращался в привычное русло, начиная под другим углом оценивать происходящее. Когда свойственное повседневности состояние принялось возобладать, возвращая Третью из страны грёз на твёрдую землю, в ней наконец-то щёлкнуло — Кагуя не отвергает её чувств, и даже более — кажется, разделяет. А все те дурацкие переживания, окатившие рыжую в коридорах лабиринта, за секунду превратились в бесполезное выматывание собственных нервов. «Стоило только немного подождать,» — раз за разом повторяла про себя куноичи Звука.
Восстановившая внутреннюю гармонию Таюя, ощущая скользящее поглаживание вдоль своей щеки, подняла доверительно распахнутые глаза на командира. Эта трепетная ласка вызвала на её губах робкую улыбку, которая тут же растворилась во внезапном поцелуе. На мгновение девушка дезориентировалась, испытывая запретную теплоту и мягкость уст Кимимаро. Действительно ли это происходит на самом деле? Ответ был прост — да. И вырывающееся из груди сердце, да распространяющаяся в душе эйфория, стали лучшими тому доказательствами. Третья ответила Кагуе взаимностью, руками обхватывая его за шею и с нежностью вовлекаясь в поцелуй. Пальцы скользили по бледной коже парня, пытаясь через тактильные ощущения также выразить глубокие чувства хозяйки. Под конец рыжая льнула к капитану с настоящей жадностью, будто бы находились они не в подземной комнате, а в жаркой пустыне, и его губы были единственным источником воды, способным спасти её от погибели. Когда запас кислорода в лёгких закончился, отдаваясь удушением в горле, поцелуй прервался.
Хранительница Северных Врат окончательно расслабилась. Кимимаро её любит, и озвученных тому заверений совсем не требовалось. Девушка чувствовала это, каждым миллиметром своей души. А слова... То всего лишь звуки, имеющие свойство тонуть за давностью лет.
Прислонившись своим лбом ко лбу Кагуи, Таюя вглядывалась в его зеленые глаза, наслаждаясь последними секундочками того времени, что они посвятили друг другу.   

i surrender all control
to the desire that consumes me whole
and leads me by the hand to infinity,
that lies in wait at the heart of me.

Третья не желала прерывать умиротворяющую идиллию, но задание от Господина оставалось незаконченным, и мысль об этом тонким звоночком разносилась в голове. Сделав неохотный шаг в сторону, тем самым отпрянув от капитана, рыжая принялась изучать окружающее пространство, благо теперь ситуация позволяла ей делать это спокойно и внимательно. В закрытой комнате не было никаких других дверей, а сие означало то, что путникам так или иначе придётся вновь продолжить блуждания в лабиринте. Однако интуиция Таюи подсказывала, что у помещения, в котором они находились, имелось особое предназначение. Не просто же так древние умы оставили здесь и ловушки, и этих странных перебинтованных существ?

Осмотримся? — скорее даже утвердительно изрекла куноичи Звука, покидая зону комфорта и с особой осторожностью направляясь к одному из углов, где, как ей показалось, что-то еле различимо блестело. Каждый сантиметр под ногами для девушки казался подвохом, поэтому до пункта назначения Хранительница Северных Врат добралась лишь спустя добрых пять минут. Не повстречав на пути иных преград, Таюя выдохнула с нескрываемым облегчением. В одном из концов комнаты действительно оказалось нечто интересное: на тонкой прозрачной леске, прикреплённой к потолку, висело изящное серебряное колечко. Лицо Третьей выразило искреннее удивление. «Очередная ловушка? А, может быть, какой-то скрытый механизм?» — куноичи терялась в догадках, вглядываясь в отблески металла. Обернувшись на капитана, рыжая глазами указала на находку и произнесла:

Вам стоит взглянуть, — не глядя на все те страсти, развернувшиеся ранее меж партнёрами по команде, Таюя не смела переступать субординацию и обращаться к Кимимаро на «ты». В её понимании они только-только встали на извилистую дорожку, ведущую друг к другу, и некоторые мелочи, подобно этой, преодолеть ещё только предстоит. Ожидая реакции Кагуи, его слов иль каких-либо действий, Хранительница резко ощутила острое желание прикоснуться к колечку. «Так нужно,» — неуклонно твердило шестое чувство, вступая в ожесточённую борьбу со здравым смыслом.
В приключении, размеренно продолжающемся и по сей час, Третья наделала много опрометчивых ошибок. Скинула командира в яму со змеями, чуть не утонула в бассейне с водой, убежала в неизвестном направлении, после чего попалась в огненный капкан... И сейчас жизнь, смеясь, подсовывала ей под нос очередную возможность влипнуть в историю, утягивая за собой Кагую. Которой рыжая, конечно же, воспользовалась, доверяя себе и своему мироощущению. — Будьте осторожны, — в этот раз куноичи предупредила гения о своих сумасбродных намерениях. Растёт. Хватаясь цепкими пальцами за изгиб подвешенного украшения, Таюя с интересом поняла, что леска тянется, удлиняясь. Видимо высоко над рыжей головой имелось некое углубление с катушкой, разматывающей её. Оттягивая подвес до максимально возможной длины, напряжённая Хранительница Северных Врат услышала пару щелчков, после которых раздалась короткая раскатистая мелодия. Из противоположной стены молнией что-то вылетело. Рыжая среагировала почти моментально, отпуская кольцо и отскакивая в бок. Но несколько маленьких деревянных колышков, коими и оказались снаряды, застряли в мягких тканях правой ноги. Справляясь с колющей болью, распространившейся по всей площади конечности, Таюя зашипела, присаживаясь на одно колено и с силой вырывая инородные тела.
Жизнь : куноичи — четыре : ноль. Третья опять напортачила, из-за чего пострадала, пусть и не сильно. Разум замигал настораживающей мыслью — а что если на кончиках деревяшек был яд? Но, вроде как, Таюя чувствовала себя нормально. Вертя в руке снаряд, признаков каких-либо субстанций на нём обнаружено не было. Повезло так повезло. Также девушку сильно занял звук, проигравший в помещении после оттягивания лески. Он был низким, гулким, знаменующим нечто неправильно. Куноичи вспомнила о тех ключах, которые им пришлось разгадать у входа, дабы открыть дверь. Все они были музыкальными, но не ловушками, а механизмами. Это заставило рыжеволосую уверовать в то, что перед ней загадка, которую требуется разрешить. Проследив глазами как кольцо проползло вверх, возвращаясь в исходное положение, Хранительница Северных Врат вновь обернулась к Кагуе. Было страшно столкнуться с его осуждающим прищуром, аль того хуже — разгневанным выражением лица. — Доверьтесь мне, капитан. И не прерывайте. Есть одно предположение... — и оно действительно было.
Поскольку в движении механизм издал несколько щелчков, Таюе показалось, что она попросту вытянула леску не на ту длину. Четыре звука — то был неверный вариант. Поднимаясь да расправляя плечи, девушка опять взялась за украшение, и, как в лучших историях про упрямых дураков, повела вниз, отмеряя два щелчка.
Удивительно — но сработало. Раздалась иная мелодия, высокая, по-видимому вещающая правильный ответ. Никаких провалов в полу, падающего потолка, шквала колющего-режущего оружия. Только стена, расположенная справа, описала поворот в сто восемьдесят градусов и явила путникам некий алтарь с огромным количеством интересностей, расположенных на нём.

+2

21

  Это могло длиться вечность. Словно какой-то барьер, громадная стена разделявшая двоих была наконец-то разрушена, втоптана в землю и разглажена, а ее обломки растворились в мягкой нежности поцелуя. Бушующая река наконец-то была усмирена, а через бездонную пропасть между ними был перекинут веревочный мост. Пока что такой хрупкий и ненадежный, но достаточный для того, чтобы перейти по нему на другую сторону и насытиться обществом друг друга, этим робким касаниям. Это длилось вечность и каждая ее секунда была словно даром с небес, вознаграждением за всю испытанную в жизни боль и одиночество. Каждый момент был драгоценностью, прелестным сокровищем, подаренным нищему с щедрой руки неизвестного богача. Теплые заботливые прикосновения рук, ее шероховатых пальцев, которые только что раздирались о камень, ее влажных губ, которые успели потрескаться от жара пламени, Кимимаро наслаждался каждым мгновением, как страждущий в пустыне путник наслаждается каждым глотком воды, когда наконец находит ее. В этом поцелуе утопали года холодных пронзающих взглядов, года обещаний убить и тихой расчетливой злости. Но и вечности было мало. Окончившийся поцелуй позволил им снова, на этот раз по другому, посмотреть друг другу в глаза. И он смотрел. Всматривался в карюю бездну, вспоминая сколько раз он уже заглядывал туда и при каких обстоятельствах. Вспоминал испуг, закравшийся туда в первые дни их знакомства, вспоминал злость и непокорность, которые взирали на него из-под сжимавшей ее горло его руки и сейчас видел что-то абсолютно другое. Да и, очевидно, он сам смотрел в этот раз совершенно по другому.
  "Не подведи меня на этот раз, Кимимаро."
  Он корил себя за то, что на какое-то время задание отошло на второй план и за то, что Таюя первой отпрянула, напомнив командиру о том, за чем они пришли. Кивнув, он сжал крепче кость, которая до сих пор находилась в его правой руке, а на лицо вернулась прежняя безэмоциональная маска. Зеленые глаза заметались по комнате, пытаясь высмотреть снова все возможные ловушки, но на этот раз также обращая внимания на все, что могло бы показаться одной из тех головоломок, которые прежде помогли им найти свой путь внутрь. Осторожно ощупывая ногой каждую плитку, он медленно продвигался в противоположную сторону от девушки, чтобы осмотреть другой конец комнаты. Может там где-то был выключатель от начинавших раздражать струй пламени? Но не успев добраться до своей цели, он обернулся на зов девушки. Очевидно, та что-то нашла. Передвигаясь обратно по тем же плиткам, на которые он уже ступал, Кимимаро довольно быстро направился в ее сторону. Но, очевидно не успел. То обстоятельство, что девушка опять попала в ловушку отразилось в картинном жесте соприкосновения свободной ладони с лбом беловолосого. Он хотел было прогнать ее из того угла и самому изучить механизм, но следующая фраза заставила его остановиться. Что же, пускай. Размяв пальцы левой руки, он уже было приготовился к еще одному столкновению с лбом, но действия Таюи внезапно к чему-то привели. Мысленно пожав плечами, Кагуя направился к развернувшейся стене.
  - Будь осторожнее в следующий раз. - очевидно, похвала за решенную загадку, слетевшая с его уст.
  Как можно аккуратнее приблизившись к чему-то, похожему на алтарь, что явила с собой стена, следя за каждым своим шагом, он принялся рассматривать его. И тут было на что посмотреть. Украшенный золотом и драгоценными камнями, он являл собой воистину произведение искусства. На вертикальной его части, уходящей вверх, виднелись изображения странных существ, некоторые из которых имели тело человека и головы странных животных, некоторые из изображений же наоборот имели тело зверя и человеческие лица. Со всех сторон изображения окружали те же самые странные письмена, которые они наблюдали и ранее. В центре узора находился большой квадрат, разделенный двумя линиями на четыре квадрата поменьше. В каждом, кроме последнего, квадрате блоком по четыре были расположены все те же иероглифы, при чем некоторые из них повторялись, а некоторые разнились лишь какой-то дополнительной черточкой. В последнем, если считать сверху вниз и слева направо квадрате имелось лишь три иероглифа и пустая выемка. Опустив глаза, Кимимаро заметил что на горизонтальной столешнице алтаря, которая имела вогнутую форму, лежали разнообразные камни с выгравированными на них иероглифами, размером как раз с выемку. "Все ясно." - подумал парень, - "Нужно найти закономерность в трех первых квадратах и подобрать нужный иероглиф исходя из нее." Он оглянулся посмотреть, не истекает ли там Таюя кровью от попавших в нее деревянных кольев. Удостоверившись, что ей пока не грозит никакая опасность, он вновь уставился на загадку. Кажется, тут и впрямь была какая-то закономерность, вон тот иероглиф, похоже, с каждым квадратом меняет только верхнюю часть, вот тот повторяется, а этот..
  Простояв перед алтарем определенное время в раздумьях и перебирая камни, он наконец-то решился и выудил двумя пальцами тот, который наверняка являлся продолжением последовательности. Приготовившись к чему угодно, Кимимаро вставил камень в выемку, который очень легко вошел туда, словно именно там и было его место. Ничего не произошло. Озадаченный, он потянулся чтобы вынуть камень, предполагая, что просто не угадал ответ. В тот момент, когда камень последовал за пальцами парня, покидая свое гнездо, прямо из алтаря, там, где было изображено солнце, круг раскрылся и, с впечатляющей скоростью, вылетел длинный деревянный кол с металлическим наконечником. Отверстие находилось как раз на уровне груди юноши и тот не смог увернуться, настолько быстро это все произошло. Продырявив накидку и вонзившись в кожу, он уткнулся своим заостренным концом в костяную пластину, которыми Кагуя предусмотрительно обзавелся, прежде чем приблизится к алтарю. Не имея возможности пробить, наверное, крепчайшие кости в мире, тот разорвался на щепки, не в силах выдержать ударную волну, произошедшую от столкновения. Пытаясь не думать о том, что на его месте могла бы быть сейчас Таюя, он лишь повел головой, глядя на разбросанные вокруг щепки и смятый металлический наконечник, со звоном упавший на пол. Ранка на коже стремительно заросла.
  Выпустив камень обратно к своим собратьям, Кимимаро снова задумался над загадкой. Произошедшее метание алтарем в него копья было делом, конечно, неприятным, даже обидным, но вполне для него безобидным. Такова она, сила генов древнего клана. Пытаясь понять где он совершил ошибку, Кагуя прикоснулся пальцами к изображенным иероглифам, на случай, если там скопилась какая-то грязь, видоизменявшая форму и мешавшая решить задачу. Но как только он прикоснулся к тому иероглифу, что повторялся во всех квадратах, как тот вдруг загорелся зеленым цветом. Инстинктивно одернув руку, Кимимаро застыл, ожидая новых копий, или еще чего хуже. Ничего не происходило. В робкой догадке, он прикоснулся к тому же самому иероглифу, но в другом квадрате. Тот тоже загорелся зеленым свечением. Не мешкая, он прикоснулся к двум оставшимся, которые последовали примеру своих собратьев и тоже зажглись. В этот момент струи огня, которые до сих пор прожаривали мертвые тела, наконец-то погасли, но больше, кажется, ничего не происходило. Словно охваченный озарением, Кимимаро схватил тот же камень, который он пробовал поместить в выемку ранее и снова вставил его. Зеленый свет, исходивший от символов, погас. Кимимаро снова прикоснулся к каждому из четырех, которые вновь зажглись от его прикосновений и уже тогда стена, находящаяся напротив от проема через который они попали в эту комнату, разошлась, открывая ярко освещенный коридор, который своим видом и помпезностью мог означать лишь одно - они невероятно близко к своей цели.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (14-02-2017 14:42:57)

+2

22

музыкальное сопровождение: Karen O — I Shall Rise.

Явственно приближался грандиозный финал далёкого путешествия шиноби Звука. Главным предзнаменованием тому, бесспорно, стал искусно выполненный алтарь, щедро украшенный полосками дорогих металлов и россыпью драгоценных камней. Доселе путникам не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, достойным древних почитаемых правителей. А из этого следовало, что сейчас они стремительно приближались к заветной искомой цели — редким свиткам для Господина. Девушка, ставшая невольным безмолвным свидетелем того, как потёртая шершавая стена сменяется неким новым объектом, величественным, сотворённым ревностной рукою талантливого мастера, не удержала эмоций, вырвавшихся из груди выдохом восхищения. Однако подойти к неизвестной конструкции куноичи Звука не решилась: то была прямая прерогатива её капитана, возглавлявшего импровизированный отряд. Кимимаро не заставил себя долго ждать — в несколько уверенных, но всё ещё петляющих по плиточкам шагов командир прировнялся к сооружению, да принялся с нескрываемым усердием изучать его. Завороженная как ворона, всем известно — птица, падкая на то, что неровно лежит и красиво блестит, Таюя молча наблюдала. К слову, не только за чарующими переливами и игрой лучиков искусственного света в плоскости алтаря, но и за манипуляциями беловолосого парня. Интересно, удастся ли гению богом забытого клана Кагуя найти что-нибудь полезное или интересное? Данный немаловажный вопрос только предстояло раскрыть. Глубоко утопая в собственных мыслях и бесчисленных предположениях, Третья принялась анализировать, какую же такую выгоду способна преподнести звуковикам находка. «Может быть там найдётся карта подземных ходов?» — с этими думами куноичи мельком озирнулась на дверь, ведущую обратно в объятия тьмы, прохлады и дюжины крутых поворотов. «А, возможно, вся эта помпезная хреновина — ключ к некому механизму. Подёргал, покрутил чего — вот и пол разъехался, да выход нарисовался». Вычерчивая параллели в подсознании, Хранительница Северных Врат в фоновом режиме продолжала неотрывно курировать Кагую, перешедшего из стадии осмысления к активным действиям. В умелых пальцах капитана то и дело, один за одним, мелькали разнообразные камешки с вырисованными на них неопределёнными иероглифами. Было несколько забавно отмечать то, с какой сосредоточенностью Кимимаро щурится, вглядываясь сначала в выпуклые чёрточки на кусочке загадки, а затем в выемку на алтаре. Невооружённому фактами зрителю вполне себе могло показаться, что этот парень знает своё дело, и вторит отнюдь не логике и интуитивному чутью, а глубоким познаниям в культуре народности, некогда воздвигшей данное здание.

Подобное умиротворительное затишье не могло продолжаться долго, так как пирамидальное строение, кишащее ловушками, буквально в каждом своём уголке испытывало посетителей. Как только Кагуя сделал что-то не так — из объекта, на внушительной скорости, в него попытался вонзиться деревянный кол с металлическим наконечником. Реакция Таюи сработала заторможено: куноичи Звука вскрикнула лишь тогда, когда смертоносное оружие, напоровшееся на геном капитана, раскололось в щепки и упокоилось на полу. Следом за выкриком, подразумевающим огромное волнение рыжей за жизнь Кимимаро, последовала злобно выплюнутая матная фраза. Она была высказана в сторону тех, кто сотворил подобную подлую махинацию; высказана на автомате, с робкой надеждой сокрыть всё ещё смущающие полыхающие чувства. Жестокий выпад судьбы не остановил целенаправленного беловолосого. И слова не проронив по поводу произошедшего, командир возобновил попытки расколоть загадку алтаря. Третья приблизилась к нему, маяча за спиной и заглядывая через широкие плечи на рабочую область. Почему Кагуя не просит помощи? Самоуверенность или забота? Хранительница Северных Врат и сама была не против поучаствовать в происходящем. Зорким взглядом карих глаз оценивая камни, ни к какому толковому умозаключению девушка не пришла. «Ну и ладно,» — махнула рукой рыжая, возвращаясь к исходной точке своей дислокации, делая вид, что с «барского плеча» позволила гению разобраться самому. Признавать свои слабости очень сложно!
Кимимаро смог найти решение, конечно же. Сперва под его виртуозным руководством в комнате потухли столбы огня, вызывающие у Таюи не самые приятные чувства, а затем вообще произошло «чудо из чудес» — ещё одна стена в маленьком помещении начала двигаться, расходясь в стороны и являя взору шиноби коридор. Рыжая присвистнула, жадно оценивая внешний вид нового пути. «Красиво,» — честно призналась она. «Главное чтобы за всей этой мишурой не скрывался какой-нибудь неожиданный пиздец». Не долго думая и не строя лишних планов, Таюя прошествовала вперёд, на встречу с новыми опасностями, поджидающими их на открытой дорожке.

Пред самым порогом, явно определённым перекладиной, девушка приостановилась, вглядываясь в пространство перед собой, и выискивая какие-нибудь подозрительные вещи. Тут вполне могла быть натянута еле различимая тонкая леска; на полу, аль на стене, могла выпирать некая кнопка-плитка-активатор ловушки... Однако нет. Ничего подобного не наблюдалось. Недоуменно поведя плечом, Третья окончила оценку положения, после чего смело ступила в коридорчик.
Перемещение по не широкому, но изощрённо украшенному пути прошло относительно спокойно. И только в самом конце, в той несчастной зоне «метр на метр», отделяющей путников от огромного светлого помещения, показалось препятствие. Стены прохода в этом самом месте были располосованы на три углубления, с обеих сторон, между которыми покачивались внушительные лезвия. Они крепились к потолку, раскачивались уверенно, в среднем темпе. Сквозь них вполне себе допустимо было проскочить, однако для этого требовалась хорошая реакция и немалая сосредоточенность. Сперва куноичи остановилась и внимательно осмотрелась по сторонам, в поисках рычагов. Быть может, данный механизм возможно выключить, чтобы не подставлять мягкие тела под остро заточенные лезвия? Ничего подходящего обнаружено не было. Стоит сказать больше: вокруг шиноби, на стенах, полу и потолке, не было вообще ничего, не считая разве приевшихся письмён. Раскачивающиеся словно маятники острия стоило бы попробовать остановить, но... То было долгой процедурой, да и ненадёжной. Поэтому, просигналив Кимимаро, что она пойдёт первой, девушка скользнула вперёд. Её тело изгибалось грациозно, по-змеиному. Первое, да и второе препятствия не удержали рвущуюся рыжую. С третьим же «маятником» дело обстояло сложнее: он выбивался из общего ритма, перемещался в разы быстрее. На лбу Таюи проступили капельки пота, скатывающиеся по коже вниз, к подбородку. Хранительница Северных Врат занервничала, представляя себе картину того, как её внутренности размажутся по светлой поверхности стены, соприкасаясь со столь опасным оружием. «Спокойствие. Я справлюсь,» — подбодрила себя девушка, делая стремительный рывок и преодолевая последнее лезвие. Третья осталась жива, попала в следующую комнату, однако острое препятствие всё же «лизнуло» её. Обрывая кусок ткани на левом плече, маятник до крови оцарапал кожу, обнажая место нового ранения. «Сука,» — прошипела про себя Таюя, касаясь пальцами очередного «трофея», а после вглядываясь в алеющие пятна на ладони. Кровь не хлестала фонтаном, не мешала двигаться и даже драться, однако область увечья болезненно пощипывала.
Дождавшись того, когда Кимимаро перейдёт на другую сторону, Таюя позволила себе оценить новую обстановку. Теперь же команда оказалась в просторном помещении, украшенном самодельными светильниками на длинных ножках, да многочисленными сундуками. Но самым главным достоинством, буквально сразу же захватившим внимание девушки, стала огромная фреска на стене. Она представляла собой внушительных размеров рисунок, на котором изображались ранее повстречавшиеся у алтаря существа, в их полный рост. Одно, вестимо — главное, возвышалось над остальными. Его образ был размыт, и напоминал скорее контур, нежели полноценное изображение.

Когда реальность, на некоторое время ограничившаяся лишь произведением искусства, вернулась к Третьей, та переместила своё внимание на другую часть помещения. И, собственно, не зря, ибо как раз там девушка смогла лицезреть величественные врата, находящиеся, правда... В стене, на высоте трёх, а то и четырёх метров. В искреннем непонимании Таюя продолжала исследовать комнату, обнаруживая белокаменные подставки и лежащие на них толстые таблички, а также большой уровневый механизм в полу, с выемками. На первом уровне, самом близком к шиноби, располагалось четыре углубления; дальше, по направлению к воротам, их количество уменьшалось. В общей сложности, прорези образовывали «ёлочку», в порядке «четыре-три-два-один». Без приказа, да или хоть каких слов Кагуи, Хранительница Северных Врат не шевелилась. От греха подальше, а то натворит ещё чего-нибудь...
Как оказалось, появление группы людей в данном отрезке здания не осталось не замеченным. Путешественники толком не успели ничего сделать, как откуда ни возьмись перед ними шмыганули два чёрных силуэта. Таюя мигом напряглась как струна, доставая верную флейту и принимая боевую стойку. Но когда «тени» показались на свет... Куноичи захотела побить себя по щекам. Это были коты! Прекрасные, грациозные, иссиня-черные, животные двигались словно зеркальные отражения друг друга, приближаясь к парочке. У рыжей, быть честной, от потрясений и усталости не было сил даже языком шевелить, сотрясая воздух какими-либо словами. Она общалась с Кимимаро по средствам жестов или контакта глазами, которые, кстати, сейчас выражали растерянность. Сложно было ожидать подвоха от подобных миловидный существ, но он был, и ой какой. Стоило только пушистым комкам оказаться ближе, как они превратились в человекоподобных особей с кошачьими головами, прямо как на картине в этом помещении. В руках-лапах стражи сжимали внушительные секиры, а их жёлтые глаза сверкали недружелюбными искрами. Древним силам не нравилось, что кто-то сумел вторгнуться так далеко, обойдя все охранные препятствия.
С истошными воплями создания ринулись на парня с девушкой.

+2

23

  Понять предназначение древней постройки было все сложнее и сложнее. Что это, гробница? Но к чему тогда все эти ловушки, идеально срабатывающие даже спустя то давящее количество времени, за которое некогда помпезное строение стало погребено под буйствующим лесом, а письмена, язык и культура строителей забыться? И зачем тогда ловушки расставлять таким способом, что они скорее напоминали загадки, которые способен решить человек понимающий местную культуру, виртуозно пользующийся логическим мышлением, или даже просто удачливый? Лазейки для тех, кто захочет проведать умершего? Что-то малоправдоподобно. Но если не гробница, то может это какое-то религиозное помещение, где служители давно забытого культа допускали в свои ряды лишь тех, кто мог найти путь внутрь, преодолеть все препятствия? Кимимаро все больше задумывался о том, откуда здесь это здание вообще и как Орочимару-сама смог узнать не только про него, но и про то, что в нем кроется.
  Кимимаро развернулся к Таюе, но та, очевидно, доверив ему ковыряние в алтаре, решила что честь войти в распахнувшийся проем первой достается именно ей. Что, вспоминая количество ловушек, в которые девушка умудрилась уже попасть, показалось юноше плохой затеей. И хотя она удачливо отделалась всего парой царапин, в будущем ее грудь вдруг может пробить какое-то быстро выпущенное копье из случайного коварного механизма и у нее не будет подкожных костяных пластин, чтобы защититься. Сжав покрепче в руке кость, которой он вызволил куноичи из предыдущей ловушки и до сих пор держал наготове, Кагуя осторожно последовал вслед, направляясь к раскрытому проему, ступая на самые не подозрительные плитки на полу, не до конца уверенный, что алтарь отключил все ловушки, и размышляя о том, что с тех пор как он решил не убивать Таюю, а спасать ее жизнь, количество потенциальных ситуаций ведущих к ее возможной смерти резко возросло. При всем этом, вид того как она внимательно осматривается, прежде чем войти внутрь манящего проема, безусловно радовал.
  По сравнению с темными закоулками лабиринта, которыми они до этого шлялись, этот коридор являл собой в значительной мере великолепие. Теплый желтый свет, украшенный золотом и драгоценными камнями орнамент из уже надоевших древних иероглифов на стенах, не удивительно, что они шли молча и предпочитали рассматривать окружение разговору. Да и Кимимаро не знал что говорить, произошедшая трансформация отношений между ими двумя до сих пор не могла уложиться в голове. Как себя вести? Что говорить? Какое обращение будет казаться глупым, а что может быть от него ожидаемо? Не до конца понимая как себя теперь вести, он просто по инерции следовал своей протоптанной дорожкой, а именно был внешне безэмоционален и немногословен. Остальные вопросы решаться со временем, наверняка. Коридор закончился неожиданным препятствием, а именно, в тот момент, когда они приблизились к выходу в другую, невероятно светлую и, наверняка, более обширную комнату, из стен, словно сорвавшись с насиженного места маятниками выскользнули массивные лезвия, перерезая довольно узкий выход так, что не оставалось сомнений в том, что они предназначены именно для того, чтобы не впустить кого-либо внутрь, либо, как минимум, помешать войти быстро и удобно. Быстрый анализ окружения ничего не привнес в ситуацию, было даже не ясно, сработала ловушка автоматически при их приближении, или же, отвлекшись, они случайно задели какую-то натянутую леску, или наступили на участок пола, приведший механизм в действие. "Самым разумным будет остановить лезвия, мне это наверняка под силу", - подумал Кимимаро, с каким-то обреченным видом кивая Таюе, подавшей знак того, что она идет первой. Он наблюдал за невиданной грацией девушки с определенным удовольствием, с позиции профессионала оценивая изгиб тела и расчет времени, показываемые ей при преодолении препятствия. Убедившись, что напарница успешно оказалась на той стороне, парень белым вихрем метнулся вперед, с присущей ему элегантностью находя безопасный путь и очень привычно танцуя среди смертельных лезвий.
  Первое, что сразу же бросилось в глаза - громадная фреска на всю стену. О, это было настоящим произведением искусства. Стилистика рисунка моментально наводила на мысль о сходстве с тем, что было выгравировано на ранее виденном алтаре, да и изображенные существа явно походили на тех, что окружали ту головоломку. С трудом оторвав взгляд от замысловатой картины, Кагуя осмотрелся. Не успел он, однако, сколько-нибудь озадачиться некоторыми архитектурными решениями, такими как врата на высоте в два-три его роста, подставки, таблички, выемки, рычажки и механизмы, светильники и сундуки, как чувство тревоги тут же дало о себе знать, отслеживая две черные тени, метнувшиеся в их сторону. Кимимаро пытался сохранить непроницаемое каменное лицо, наблюдая за тем, как две черные кошки выходят на свет, медленно трансформируясь в что-то антропоморфное, сжимавшее топоры и обладающее недобрым блеском в ярко-желтых глазах. Он не дал себе растеряться, так как был готов практически ко всему, ход этой миссии уже позволял ему ожидать абсолютно чего-угодно, а фраза, брошенная господином ему в спину, монотонной мантрой заставляла не просто действовать, а уверенно идти вперед, выполнить задание любой ценой. Одолеть двух людей-котов, веками выжидавших в подземелье древней гробницы? Легко.
  "Не подведи меня на этот раз, Кимимаро."
  "Я не подведу."
  В тот самый момент, когда существа с воплем бросились на них, Кимимаро смело метнулся вперед к тому, который определенно намеревался атаковать непосредственно парня, но одновременно с этим он с силой метнул кость, которую сжимал в руке все это время так, чтобы она вонзилась в пол между Таюей и ее противником, преследуя этим сразу же несколько целей. Он знал, что Таюя специализируется на гендзюцу и дальних атаках, ближний бой уж точно не был чем-то, в чем рыжеволосая была хороша, но судя по внешнему виду врага, было даже не ясно, живое это существо, или же просто дзюцу-ловушка, а значит иллюзии могли просто не подействовать на них. К тому же ему вспомнился мельком увиденный кунай в рассветных лучах, так и оставшийся на той поляне, где они провели ночь. Кимимаро мог лишь догадываться о том, что могло, или не могло случиться в период его зыбкого сна, но очевидно, что куноичи, которая, как и он сам, недолюбливала эти стандартные боекомплекты шиноби, могла тогда лишиться единственного оружия ближнего боя. Но если Кагуя был сам себе оружием, то Таюя осталась лишь с флейтой, так что крепкая и острая кость ей точно не помешает.. Второй причиной была попытка отсрочить стремительное приближение противника к девушке, дать ей дополнительную секунду на то, чтобы собраться и атаковать, а в идеале, привлечь внимание кота с топором к себе, заставить его последовать за ним, вместо Таюи.
  Накидка, трепыхнувшись, упала на пол в том месте, где Кимимаро только что находился. Кожа, сухожилия и мышечные волокна на руках, плечах, груди разошлись, позволяя острым и невероятно прочным костям скреститься с занесенной секирой противника. Оказавшись практически впритык к странному существу, парень извернулся так, чтобы проткнуть того одной из своих костей, держа топор все так же зажатым между другими костями. С невероятной грацией уклонившись от каждого тычка иногда противоречащими здравому смыслу движениями (насколько здравый смысл вообще может применяться к анатомии древнего человекообразного кота), тот оттолкнул парня с такой силой, что он поднялся в воздух, вынужденно перегруппировываясь для легкой посадки. Очевидно, противник был не из слабых. Когда Кимимаро метнулся для следующей атаки, на этот раз завертевшись в непредсказуемом вихре из все новых и новых костей, тут и там выскальзывающих из его обнаженного торса, то успел лишь в последний момент заметить и уклониться от сотканной из зеленых языков пламени секиры, которая неожиданно возникла из пустоты. Отпрянув, он задержал взгляд на странном существе, буравящим свою жертву взглядом пронзительных желтых глаз с вертикальным зрачком. В руках-лапах оно все также сжимало топорище, а вокруг появлялись все новые и новые двойники оружия, просто слепленные из зеленого огня, такого же самого, как тот, которым загорались те странные факелы у входа. В следующий момент они оба снова метнулись друг к другу, с одной стороны, - испещренный белоснежными костями юноша со спокойным лицом и зелеными глазами, а с другой, - черная тень дикой ярости с занесенным топором и окруженная зелеными огнями. Порядочно разогнавшись, он в последнюю секунду резко ушел в сторону и, оставив отпечаток трещин в каменном полу, оттолкнулся, вскинув вперед правую руку, из которой на добрых пол-метра выглядывала острая кость. Существо не успело обернуться для защиты, но один из огненных двойников оружия зеленой молнией метнулся наперерез, оставляя след ожога, танцующие по телу языки пламени и запах паленой кожи после себя. Не удержав гримасу боли, которая вместе с негромким вскриком выбилась наружу, Кагуя пронзил своим костяным шипом черную лоснящуюся шкуру человекообразного кота. Тот тут же с хлопком исчез, оставив после себя лишь облачко дыма. Секира со звоном рухнула на пол, а зеленые огни развеялись дымком.
  Не обращая внимания на ожоги, которые уже принялись заживать благодаря генам клана Кагуя, он ринулся к Таюе, спеша помочь ей со вторым противником и защитить ее любой ценой.

Отредактировано Kaguya Kimimaro (20-02-2017 20:52:57)

+2

24

Существа, так смело преградившие дальнейший путь команде Звука, двигались с ошеломительной чёткостью и грацией, сочетая в себе самые лучшие качества, взятые как от человеческой составляющей, так и от кошачьей. Не ожидая подобной стремительности, с толикой слепой решительности, Таюя несколько опешила, глупо замерев на месте да наблюдая, как один из двух противников несётся в её сторону. В отличии от девушки, тем, кто среагировал моментально, был капитан. Готовясь принять атаку собственного оппонента, Кимимаро также умудрился метнуть кость, доселе зажатую в одной из рук, в тот самый отрезок пространства, кой спасительно разделял рыжую и приближающегося к ней древнего защитника. Данный манёвр сработал прекрасно и то ли повинуясь животным инстинктам, то ли исходя из каких-то личностных побуждений, второй антропоморф обернулся в сторону Кагуи, прожигая того яростным взглядом узких жёлтых глаз. Путаница, молниеносно воцарившаяся на поле боя, позволила куноичи собраться с мыслями и хотя бы поверхностно обдумать да наметать тактику последующих действий. В секундном мыслительном процессе воспоминания об утерянном кунае остро укололи под бок. А ведь если бы не тот горячий порыв убить спящего командира, подкреплённый неспособностью разобраться в чувствах к нему, ситуация у Хранительницы Северных Врат была бы совершенно другая! И вообще, спрашивается, почему не носить в собой хотя бы ещё один кунай?.. Оставалось лишь злиться на собственное раздутое самомнение, предполагающее, что никому из врагов не под силу исхитриться и оставить её без подобающего оружия.
Нет, и всё же сказать, что Таюя осталась совершенно беззащитной в плане ближнего боя было нельзя. Ведь Кимимаро так любезно предоставил во владения куноичи солидную, прочную, а главное — очень острую кость! Вестимо, отправляя её в полёт, командир подразумевал, что подчинённая может без лишних стеснений воспользоваться частичкой его генома. Так рыжая и сделала. Чувствуя напряжение во всём теле, предвкушающем битву, девушка проделала пару шагов вперёд, ухватываясь за импровизированный «меч из кальция» и поудобнее сжимая его в руке. Благодаря тому же Кагуе, на стороне уступающей по возможностям Третьей играл элемент неожиданности, так как, ранее уже повествовалось, — оба кота переключились на беловолосого парня. С боевым криком «Получи, скотина!» куноичи Звука расчётливо и невероятно ожесточённо осуществила серию колющих ударов, направленных в открытую спину древнего создания. То же, наконец-то сбрасывая цепи поглощённости иной целью, громогласно взвыло, оборачиваясь мордой к явственной обидчице и принимаясь агрессивно размахивать мощной секирой из стороны в сторону.

Всё последующее противостояние Хранительницы Северных Врат атакам антропоморфа являлось лишь защитой. И пусть в руках девушки находилось довольно грозное оружие, ввиду недостаточной физической подготовленности куноичи, специализирующейся на гендзюцу, реализовать ответные выпады никак не удавалось. Помимо всего этого, Третья также изводилась желанием на мгновение рассредоточить внимание, да взглянуть, хоть одним глазком, как там справляется Кимимаро... Но делать этого было нельзя! Категорически! И буйная рыжая голова то хорошо понимала. Иначе возникала почти стопроцентная вероятность остаться без конечности, в лучшем случае.
Неудивительный факт: уже в десятый, а то и в двадцатый раз выручкой Таюи стал капитан. Покончив со своим котом, он отважно поспешил перенять инициативу боя Третьей на себя, отгораживая нерадивую от дикого создания собственной спиной. На коже юноши, как успела заметить куноичи, пестрели ожоги, затягивающееся намного медленнее, нежели обыкновенные ранения. Однако это не помешало гению богом забытого клана — его «танец» был всё столь же смертоносен, обращая в зеленоватый пепел последнего защитника.
Финальный утробный рык издыхающего кота послужил для выдернутой из боя рыжеволосой как сигнал. Ранее объятая пьянящим адреналином, а теперь же отвязавшаяся от его воздействия, вселявшего бесстрашие и всесилие, девушка на ватных ногах подбежала к Кагуе, по пути со звонких шлепком роняя кость. Оказавшись лицом к лицу с уже привычным спасителем, не иначе, Хранительница Северных Врат критично оглядела его внешнее состояние. Увечья, оставленные вооружением древних, затягивались неторопливо, будто гены Кагуя на время расслабились, лениво регенерируя ткани сквозь сладкую полудрёму. Осознание этого беспокойного обстоятельства болезненно разливалось в грудной клетке, отражаясь разве что в зеркале души — карих глаза Таюи.

you gotta go and reach for the top,
believe in every dream that you got.

Порядок? — и хотя ни о каком «порядке» в этом треклятом месте и речи не могло быть, куноичи ощущала, что ей попросту нужно хоть что-то произнести, дабы заполнить угнетающую тишину. Ещё одно чувство — нарастающая тревога — вырвалось наружу, правда не в словесной форме. Правая рука легла на оголённое плечо командира, плавно скользя по коже и останавливаясь у поражённого участка на ключице, который нерасторопно разглаживался. Боясь лишний раз помешать восстановлению, с мучительной тенью на лице Третья коснулась его пальцами, испытывая приятное тепло и покалывание. «Процесс идёт,» — уверила себя Таюя, высвобождаясь из лап противных переживаний. Далее запястье рыжей юркнуло выше, капелькой нежности одаривая щеку Кимимаро и стирая невидимые брызги крови убитых ранее существ с его скул. — Двигаемся дальше? — ради приличия спросила подчинённая, убирая руки за спину и обращаясь к поджидающей финальной головоломке.
Массивные величественные врата пусть и располагались на немалой для человека высоте, но всё же всем своим видом явственно заверяли: вот он, вход в сердце гробницы! Оставалось только выяснить, каким же образом к ним можно подобраться? Закусив нижнюю губу, куноичи Звука внимательно анализировала предоставленные составляющие, размышляя над тем, связана ли конструкция в полу с дверьми и наоборот. Возможно их тандем представлял собой циклическую систему, где раскрой решение одной загадки — откроется условие второй. А, быть может, дела у измученных путешественников обстояли куда лучше, и выемки, таблички да рычаги — то был главные ключики, ведущие прямиком к намеченной цели.
Во всяком случае, догадки, не подкрепленные практическими опытами, так и останутся догадками. Решив, что драгоценные секунды убегают также быстро и безвозвратно, как и терпение Господина, Таюя перешла к действиям. Перво-наперво девушка исследовала местность на наличии подозрительных нюансов (прошлые огрехи научили рыжеволосую быть куда более аккуратной). Не обнаружив ничего подобного, Третья смело зашагала к табличкам; почему-то они интересовали её больше всего.
Пласты из обожжённой глины были одинаковые, отличаясь разве что рисунками и набором иероглифов, вычерченных каллиграфическим невнятным почерком. Прогуливаясь от подставки до подставки, Таюя рассматривала изображения, пытаясь хоть как связать их между собой. На первой пластине красовалась змея с недружелюбно раскрытой пастью, на следующей — витиеватыми завитушками полыхал запечатлённый огонь. Сложно было сходу сказать, что может быть общего, допустим, у жука и лабиринта... Однако с течением времени, наворачивая вот уже пятый круг вдоль произведений искусства, куноичи внезапно поняла.

Капитан! — голос Хранительницы Северных Врат режущим эхом отскочит от стен помещения, растворяясь где-то высоко, буквально у самого потолка. — Все эти таблички изображают ловушки, которые мы преодолели в ходе путешествия. Например, вот тут изображена рыба. Помните подводные туннели? Тогда я, кажется, говорила, что выбрала правильный как раз благодаря такому знаку, — Таюя безмерно гордилась своим озарением. Подняв плоский кусок глины, рыжая осторожно помахала им Кагуе, словно трофеем, знаменующим господство острого ума подопечных Орочимару-самы над хитростью древних владельцев строения. Однако радоваться было ещё ой как рано. Нельзя исключать и тот факт, что вывод Третьей может быть специально обставленной западнёй.
Палка о двух концах. Попробовать или нет? Осталось превозмочь жалкий мизер, один-единственный механизм. Рискнуть? Они постоянно рисковали и, вроде бы, везло. Судьба благоволила отчаянным искателям. Переступая на месте с ноги на ногу, Третья растерялась, бездумно вцепившись взором в выемки на полу. Первые четыре, располагавшиеся ближе к беловолосому гению, — точно для внешних головоломок, кои пришлось разгадать, дабы раскрыть магический замок. «Как же, бля, сложно,» — раздражительно констатировала рыжеволосая девушка, вновь принимаясь терзать уста зубами.
И всё же куноичи осмелилась. Меняя табличку с рыбой на такую же, только со змеей, она поместила её в ближайшее углубление. Следом за пресмыкающимся, в соседнем, оказалась картинка с четырьмя кольцами, у одного из которых запечатлелся оттиск таракана.

Поможете? — на минуту прервав активную работу, Таюя взглянула на Кимимаро. — Всё-таки я не знаю, с каким механизмом Вы повстречались тогда, снаружи...

you know you gotta give it your all. and don't you be afraid if you fall?
you only living one so tell me? what are you, what are you waiting for?

+1


Вы здесь » Naruto: Desolate » За гранью » animis opibusque parati


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC